Ого. Термин «геноцид» в этом контексте он упомянул совершенно неслучайно.

— Вашей задачей будет обеспечение безопасности нашей колонии, а также недопущение высадки колонизационного корабля США, — продолжил Медведев. — Уничтожите вы его на орбите, или вырежете всех уже после высадки — ваше дело, мы здесь можем только порекомендовать, так как не можем знать обстоятельств, которые будут воздействовать на вашу миссию. Главное — американцы не должны закрепиться на Марсе. До запуска колонизационного корабля осталось несколько лет, но всё может произойти гораздо быстрее, поэтому озаботьтесь уничтожением всей налаженной американцами инфраструктуры, чтобы даже в случае частичного провала вашей основной миссии они затратили свои отнюдь не бесконечные ресурсы на обустройство.

— Что касательно наших колонистов? — задал я вопрос.

— Они занимаются подготовкой к приёму нашего колонизационного корабля, — ответил андроид Медведев. — Поспособствуйте им по мере возможности, но и слишком не усердствуйте. У них есть все необходимые ресурсы для этого и ваше участие необязательно. То есть помогайте, конечно, но только без ущерба для основной миссии. Вы отправляетесь туда уничтожать, а не строить, этим ограничена ваша функция.

— Какова перспектива нашего возврата на Землю? — задал я, пожалуй, самый важный вопрос.

— Это хороший вопрос, — хмыкнул Медведев. — Вероятность этого ненулевая, но пока что об этом говорить рано, слишком много переменных. Выполните миссию — тогда и будет рассмотрена вероятность вашего возврата на Землю. Совет не разбрасывается ценными кадрами, поэтому я лично считаю, что шансы снова вернуться домой у вас очень высокие. Если не слажаете, разумеется.

— Сделаем всё возможное, — ответил я уверенно.

— Я вас не ограничиваю, — улыбнулся андроид. — Невозможное тоже делайте.

Он встал с лавки и молча направился в сторону КПП.

— И ещё, — он остановился и развернулся к нам. — Это миссия десятилетия. Если у американцев получится, то мы потеряем Марс на долгие годы. Выбить их так просто уже не удастся и этот сверхдорогой проект колонизационного корабля будет напрасен. От вас зависит очень многое. Больше скажу: от вас зависит будущее направление развития космической отрасли нашей страны. Готовьтесь тщательно, бейте решительно, не сомневайтесь. Родина не забывает своих героев...

Премьер ушёл, за ним последовали самые серьёзные дядьки страны, а мы с Парисом и Прасковьей остались сидеть на лавочке.

Братец достал из кармана трубку, снял с неё колпачок и начал судорожно набивать её табаком из табакерки.

— Жестя... Жестя... — бормотал он с безумным взглядом. — Просто жестя...

Да, новости неожиданные, но закономерные. Всё это и так слишком сильно напоминало хорошо срежессированный спектакль. Слишком «удачно» мы подставились, возможно, псевдо-ИИ знали, что именно на этом участке устроят провокацию, ведь в Албании орудовали глубоко законспирированные разведчики, которые совершенно точно не страдают от недостатка компетентности, а предсказать то, что я подамся к братцу, у которого НИИ в подчинении в поисках работы поинтереснее — это даже не очень умный человек был способен предсказать. Нет, глядя ретроспективно, да, всё кажется очевидным, но в тот момент я и подумать не мог, что нами сыграли как шахматными фигурами.

— Не ссы, всё будет хорошо, — не очень уверенно произнёс я.

— Да что-то мне так не кажется, — покачал головой Парис, поджигая табак длинной спичкой. — Буду откровенен, вариант с вашим возвратом контрпродуктивен. С Марса выдачи нет. Вы должны показать реальный класс, сделать всё ещё лучше, чем запланировано, чтобы Совет рассмотрел даже теоретическую возможность дорогостоящего возврата вас на Землю. Вы туда на долгие годы, но связь налажена, поэтому одни вы там не будете. Родители, если их проект не слишком затянется, в ближайшие несколько лет выйдут на связь, так что...

— Нормально всё, бро, — улыбнулся я ему. — Мы уже решили и назад дороги нет.

— Да, нет дороги назад, — кивнул Парис, неуверенно улыбнувшись. — Я не заброшу наш заводик, поэтому когда вернёшься, будет у тебя целая туча баллов социальной полезности, поэтому покутим как никогда.

Расчувствовавшись, он крепко обнял меня, а затем Прасковью.

— Надо же, родного брата на Марс отправляю... — произнёс он. — Пару лет назад скажи кто такое... Эх...

С одной стороны это большая честь — отправиться на Марс с архиважной миссией, а с другой...

Да хрен с ним, прорвёмся. Думаю, никто не ждёт УБР «Астрей», про который пока что вообще никто ничего не знает, на поверхности Марса!

— Кстати, ты зря так мало внимания уделил словам андроида-премьера о том, что законодательство Земли не действует на Марсе, — заговорила Суо. — Это ведь не только американцев касается, но и наших, россиян. За эти годы там много чего могло произойти и не следует воспринимать там всех их в качестве надёжных союзников.

— Посмотрим на месте, — решил я мысленно. — Да и ты не дашь мне пропасть.