— Подумать только. Князь золотого рода погиб, пытаясь защитить сына. Глупая смерть. Лучше бы мы договорились.

Пока противник отвлекся, я дрожащими руками достал одну из пилюль с пыльцой нуркулсана, однако в следующее мгновение восстановленная только что защита разлетелась на кусочки, а мое тело, пролетев несколько метров, рухнуло на землю и я почувствовал еще более ужасную боль.

«В затылке трещина, в легком дыра, энергии почти нет, одна из пилюль с пыльцой раздавлена ногой противника, а вторую я уже, наверное, и не достану — пронеслось в голове — Плохой финал. Очень. Я проиграл. А что самое обидное, мне так и не удалось продолжить род Морозовых».

— Ты думал, что я позволил бы тебе вновь испортить мои планы одним и тем же способом? — вдруг решил поговорить со мной неизвестный, ударив по моему магическому жезлу магией и заставив его отлететь в сторону, отчего я стал чувствовать себя еще хуже — Я, знаешь ли, был разочарован твоей прытью в предместье Антоновка.

— Кто ты? — стараясь потянуть время, прохрипел я, чувствуя, как легкие наполняются кровью и, не скрываясь, медленно сформировал в руке тонкую ледяную трубку с заостренным концом, после чего вонзил ее себе в грудь. Сразу стало немного легче.

— Зачем ты сам себя калечишь? — развеселилось существо, указывая на плиту в центре треугольника — для этого есть я и алтарь. Занимай свое место и твоя жертва позволит мне относительно быстро продолжить ритуал.

— А не боишься, что я тебя сейчас разделаю? — едва шевеля губами, спросил я и меня тут же стало тошнить кровью из-за чего пришлось как можно быстрее переворачиваться набок.

— Ха-ха-ха! — повелся на мои действия неизвестный — Правильно, что ты пытаешься сохранить свою жизнь для алтаря. Жаль только, что твой наставник до этого не дожил. Думаю, энергия его ярости также укрепила бы ритуал.

— Феофан? — тихо простонал я, поняв, что наставник мертв и ощутил в глубине души сильную боль утраты и, несмотря на выступившие на глазах слезы, продолжил отвлекать внимания демона — Ты убил его!

Душа болела. Душа горела от ярости и требовала отмщения. Понимание того, что профессиональный убийца, самый верный, преданный и родной человек, находившийся рядом со мной на протяжении почти десяти лет, погиб, вызвало внутри меня настоящую бурю эмоций, которая не смогла затухнуть из-за распространяющегося в душе холода. Утрата вырастившего меня наставника, соратника и друга оказалась неожиданно болезненной.

— Как ты посмел. Я размажу тебя — слабым голосом шептал я переворачиваясь на живот, подтягивая ноги под себя и вдыхая ртом, чистую пыльцу нуркулсана, которая хранилась в невидимом кольце на пальце правой руки — Он хотел пожить в свое удовольствие и нянчить наследников рода...

Наблюдавшему за моими действиями плащеносцу быстро надоело быть просто наблюдателем и он, схватив меня за волосы, с неожиданной силой потянул на алтарь.

— А-а-а! — вскричал я от пронзившей меня боли во всем теле и схватился за вполне человеческую руку противника.

Плащеносец не обратил на это никакого внимания, а уже заполнившая мой источник энергия сконцентрировалась на сложном заклинании из нескольких снежинок, которое я тут же наложил на противника и рванул в сторону с помощью парочки «шагов».

Несколько лечебных заклинаний на себя, отскок к родовому жезлу и вот все прибывающая энергия начинает экстренно латать мои раны, а я могу вновь вступить в бой ощущая, что источник начинает давить.

Выросшая в мгновение вокруг меня призрачная «снежинка» занимает собой почти всю площадь купола и следующим выбросом энергии я уменьшаю в ней температуру до минус двухсот градусов.

Моя одежда коченеет и я срываю ее на ходу, отправляя сложные заклинания в уже однорукого противника, который стоит внутри бушующего кровавого огня.

«Идиот! — подумал я с презрением и выставил мощный ледяной щит — Тебе нужно было убить меня сразу, а не заниматься глупостями».

Следующие энергозатратные снежинки окружили противника и принялись поливать его хладоном, а под их прикрытием я, рекордными темпами стал наращивать лед на площади и закидывать противника огромными льдинами.

Повторная атака мага «кровавой лавой» была словно жестом отчаяния, которая была мне выгодна. Так как не только оказалась бесполезна против моего льда, но и выкачала из старшего большое количество энергии, отчего кровавый огонь вокруг него значительно потух.

Попытка существа прорваться на выход из купола была для меня неожиданно. Я считал, что он продержится подольше. Однако, меры для пресечения побега мне удалось предпринять, отчего противник на всей скорости врезался в усеянный ледяными копьями лед и тут же был закован в льдину как и Гаштольд.