Шагая около ручья, я сам того не заметил, как вышел на тропинку и двигался уже прямо по ней. Задумался и остановился. Может звериная? Следов копыт и когтей вроде нет. Я прошёл ещё дальше и увидел чёткие отпечатки подошвы.

Решено, пойду по тропинке. Возможно, она выведет меня к людям.

Я шёл, точно зомби. Сил уже не хватало даже на то, чтобы поднять голову и осмотреться. Рука сжимала ружьё, его дуло волочилось по земле, оставляя борозду. У меня не было ни сил, ни желания взять оружие в обе руки.

Перед глазами только ноги и грязь, а я всё шёл и шёл. Ничего другого мне не оставалось. Картинка перед глазами начала темнеть и терять в чёткости, и тут я услышал:

— Стой на месте. Кто ты?

С большим трудом я поднял голову. Посмотрел направо, налево, но никого не увидел. Начались галлюцинации?

— Кто ты? — вновь раздался незнакомый голос.

Я всё ещё не мог понять, кто говорит.

— Помоги, — с трудом прошептал я.

Из леса вышел подросток в камуфляжном костюме.

— Мусорщики тебя не ищут? Ты заражён?

— Нет, не знаю… Помоги…

Я хотел предложить взамен на помощь всё что угодно, но больше не мог держаться в сознании.

***

— Не мешайте! Уходите, — говорил явно немолодой мужчина, скорее похожий на старика.

В нос били запахи сырой земли, ржавчины и подгнивших досок. Место укуса пульсировало. Проклятая псина засадила в ногу семена зла. Они проросли и пускали боль — свои корни, всё глубже и глубже. До того, как я вырубился, болело лишь над коленом, а теперь вся конечность — дело плохо.

Руки горели по-прежнему, я будто затянул на них вывернутые ежовые рукавицы. Из хорошего — старик оказался целителем. Он водил надо мной руками. На миг я подумал, что он держит ковши и поливает меня горячей водой. Но это была целительная энергия, которую он совсем не жалел.

Как я это понял? В месте, над которым старик держал руку, появлялось тепло, следом за ним боль утихала, и шло восстановление.

— Дино, Вики, помогите! Быстро!

Раздались звуки открытой двери и бега двух человек.

— Сейчас будет больно, — буркнул старик, — ты уж потерпи…

Я ощутил, как меня схватили за руки и прижали к матрасу.

— Держите покрепче!

Место укуса быстро нагревалось и совсем не регенерировало. Старик будто потерял чувство меры, он всё больше напитывал ногу энергией.

В какой-то момент организм перестал её принимать и перерабатывать. Будь я прошлым собой, применил бы технику и просто поставил блок. Но новое тело совсем не позволяло мне сделать хоть что-то.

Вскоре тепло перешло в жар и начало жечь сильнее, чем сама зараза. Я вопил от боли, но старик не сбавлял обороты. Он наполнял ногу энергией и всё шептал:

— Держите.

Сильнейшая боль вызвала судороги и шок. Я всё терпел и молил: хватит, хватит… Да когда же ты прекратишь выжигать мою ногу? Разумом понимал — старик хочет помочь, но контролировать мысли едва ли возможно, когда мозг утопает в таком чувстве боли, будто ногу пожирает огонь.

Я потел, как в сауне. Мне становилось всё хуже, пока сознание не поплыло.

И что странно, я не пропустил момент потери сознания. Вместо этого оказался в полудрeме, в сумеречном мире. Я даже вроде бы слышал, что говорят старик и те двое.

В то же время мне снился сон. Я видел события и почти сразу их забывал, а самое необычное, что сон дальше не длился, когда я понимал, что не просто смотрю его, как кино, а старательно выдумываю.

Сон быстро сменился причудливым местом. В прошлом мире после долгих часов медитаций я вроде бы видел нечто подобное. Отец рассказывал мне: «…в медитативном пространстве есть место только для самосовершенствования, развития техник и поиска баланса!».

Здесь не было неба, вместо пола и стен — пустота. Когда медитируешь, всё порой становится прозрачно и инстинктивно понятно. Я отчётливо чувствовал, как слабое тело борется с новым духом — моим, отторгает и не принимает его.

Ясно одно — пока не будет достигнут баланс, пока новое тело не примет мой воинский дух, можно напрочь забыть о способностях, что выходят за рамки привычного. Имею ввиду техники или что-то из области магии. Судя по старику, она в этом мире всё-таки есть.

И раз я уже здесь, то самое время достигнуть баланса. Смерть всё ближе, и чeрт его знает, поможет мне старик или нет. Я не привык надеяться на остальных, когда могу сделать всё сам.

Первым делом, как бы странно это ни звучало, нужно утихомирить мой воинский дух. В прошлой жизни я был тем, про кого никогда не скажут — слабак, или — он подведёт.