Вся поверхность зеркала вдруг покрывается россыпью звезд на ночном небе, а потом отдельные звездочки соединяются сияющими лучами, образуя некое созвездие, очень похожее на глаз. Это явно не действие навыка, скорее всего кто-то заметил слежку и хочет что-то обсудить. Это может быть ловушкой демонов, но Ииганил принимает приглашение, продолжая вглядываться в око звездного неба.

Следом в теле пробуждается огромная легкость, а себя император-чародей видит стоящим на абсолютной тьме под звездным небом. Понятное дело, что сюда он пришел лишь разумом, поэтому тут возможно всё, что можно вообразить. Напротив появляется идущая фигура в темном плаще, и самая заметная часть тела, сразу приковывающая внимание, заключается в глазах собеседника.

Левый глаз напоминает бриллиант, в котором бесконечно отражается звездный свет, а вот правый — темно-сиреневый камень, похожий на аметрин. Почти наверняка это могущественные артефакты, которые являются особым органом зрения. Ииганилу даже кажется, что где-то он читал про похожие предметы.

— Кто ты? — спрашивает правитель Гвент-Дея у подошедшего человека, хотя нельзя быть уверенным, что это человек, хоть и похож.

— Меня зовут Ашур, император Гвент-Дея, — представляется собеседник, чуть склонив голову.

Ииганил сразу вспоминает, кто это. Величайший маг Домена Людей, кто овладел самим временем, а потом покинул пределы родного мира, чтобы постигать секреты Домена Космоса. Говорят, он старше, чем выглядит, но проверить это невозможно.

— Ясно. И что же магу Времени нужно от меня?

— Нетрудно догадаться, что это связано с Поветрием, — голос Ашура спокоен настолько, словно он уже слился с великими космическими силами. Если бы ночное небо могло разговаривать, то примерно так же и говорило. На одной громкости и одним тоном с одинаковыми паузами.

— Если ты пришел предложить помощь, то я с радостью обсужу этот вопрос.

— Помощь? Можно и так сказать. Я заинтересован в том, чтобы Домен Людей не утонул в пучине войны и не потащил за собой остальную Розу Доменов.

— А какое дело остальной совокупности миров до наших проблем?

— Самое прямое, ведь Домен Людей поддерживает ось вращения Розы снизу в паре с Доменом Космоса. Как ты считаешь, что будет, если ось сместится?

— Я изучал магические дисциплины и древние ритуалы, маг Времени. Но, боюсь, я все еще мало знаю о миропорядке за пределами родного мира. Если ты знаешь ответ, то просто скажи его.

— Хорошо, Ииганил Харнеф. Это будет равносильно тому, что миры разлетятся в разные стороны, как если бы два человека взялись за руки, раскрутились, а потом резко разжали бы пальцы. Космическое небо пропадет над вами. Не будет больше ни звезд, ни лун, ни солнца.

Ииганил пытается это представить, но он действительно не тот, кто познал строение мироздания, чтобы размышлять о таких сложных вещах. Как это вообще возможно, он не может вообразить. Однако видит, что собеседник серьезен.

— А Домен Космоса, значит, больше не будет видеть эту твердь?

— Верно. И это затронет все миры. Какие-то это переживут, другие нет. Для Домена Космоса, например, почти ничего не изменится, он безжизненный на большей своей территории. Мы бы с радостью поделились свободным местом с любыми народам, но там живые существа не могут жить. Демоны могли бы адаптироваться, но они возжелали себе запретные территории, боясь лишиться могущества, которое было в родном для себя мире.

— Какие еще миры выживут?

— Те, где жизни сейчас нет, — улыбка появляется на лице Ашура, словно ответ был до смешного очевидным. — Домен Усопших, Домен Богов и Домен Космоса. Миры морских народов, зверолюдей и людей скорее всего не переживут грядущего катаклизма.

— Однако Домен Зверей все же намерен завоевать наши земли?

— Дело в том, что если победят они, то баланс может быть сохранен, ведь главную угрозу представляют именно демоны. Они принесут с собой естество непрерывного изменения и поменяют законы этого мира.

— Тогда почему ты пришел именно ко мне, а не к зверолюдям? Домен Космоса ведь может поддержать их. Я не поверю, что кому-то есть дело до людей, кроме самих людей, — жестко произносит император-чародей.

— Это так, но не думаю, что это можно произносить обвинительным тоном. Если взять людей, то одной стране плевать на другую. Одному городу на другой, а отдельная семья прежде всего заботится о своих членах. Если копнуть еще глубже, то выяснится, что каждый человек в первую очередь заботится о себе.

— Это очевидные вещи, а ты ушел от ответа, Ашур.

— В самом деле. Тогда перейду к сути. У тебя есть навык, связанный с зеркалом Кассиопеи, одной из погибших богинь. Мой левый глаз был собран из отражений этого зеркала, поэтому я смог заметить, как ты исследуешь мир. Но и у моих глаз, и у твоего зеркала есть пределы, за которые не получится заглянуть. Только Менасиус в прошлом мог окинуть взором почти всё, но мы можем приблизиться к таким возможностям, если позволишь мне заглянуть в твое зеркало. Мои глаза увидят в нем гораздо больше, чем твои демонические.