— Что такое? — спрашивает Шерил, а потом видит мать и срывается с места. — Почему вы стоите столбом?! Используйте исцеляющую магию! Что здесь вообще случилось?!

— Её величество мертво. Мы уже ничего поделать не можем, — мэтр Учибаеши горестно склоняет голову.

— Да как же так? Мы же победили! — всхлипывает Шерил, прижимая к себе мать и пачкаясь в её крови.

— Покиньте комнату, — архимаг Дигер выгоняет всех воинов, кроме Сивера Нотса и команды Ирая. — Похоже, это действительно был отвлекающий маневр, но это странно. Я был уверен в крепости своих чар. Даже Наречие Смерти не должно было помочь Хетлиду пробраться сюда, только изнутри можно было однозначно снять магический замок после его активации.

— Ирай, сделай что-нибудь! Это приказ, — Шерил же явно не собирается сейчас обсуждать причины провала защиты.

— Боюсь, у меня нет таких возможностей, ваше высочество, — сдержанно отвечает красноволосый, продолжая блуждать взглядом по помещению.

— Ты же можешь откатить время назад. Ты ведь так уже делал! — по лицу девушки текут слезы.

— В первый раз это сделал Гримуар Космоса, а во второй — маг Времени. К тому же путешествия во времени нарушают Мировой Закон и лишь создают альтернативные временные линии, которых быть не должно, — говорит Гнисир, теперь смотря на лица присутствующих.

Кэйла старается выглядеть спокойной, но по походке видно, что такого она не ожидала увидеть по возвращению. Её взгляд пуст, но она подходит к Шерил, пытается успокоить и оттащить от мертвого тела. Сивер Нотс тоже изменил привычному спокойствию, но не спешит ничего делать. Лекс Бронир совсем растерян и вряд ли сможет среагировать на резкое изменение обстановки, как и Хирона. А вот Дасиилай раздувает ноздри, чуя недоступные другим запахи, уши Амеллы стоят торчком, а фиолетовые глаза ловят взгляд зеленых, после чего Гримуар еле заметно кивает.

Даже Клогги хмурится, но не от тяжелой картины, так как Игена была для нее никем, а из-за очень знакомого присутствия, которое она уже ощущала в прошлом под солнцем и ветрами Арреля. Она тоже замечает взгляд Ирая и показывает язык.

«Ладно, пора. Один из присутствующих — предатель, и, если быть точным, враг может скрываться под чужими лицами. Я знаю только одного такого, кто мог это сделать. Если вычесть тех, кто сражался в городе, остается всего один человек, который оказался ближе всех к месту убийства», — черные цепи повинуются воле душелишенного, чтобы упасть стальными тисками на теле мэтра Учибаеши.

«Нет, Вулиана в теле мага. Ты потерял осторожность, старый друг», — Ирай не ожидал, что сможет даровать покой еще одному прежнему товарищу так скоро.

Противник сразу понимает, что его раскрыли и пытается атаковать Ирая, но нет, магический удар идет в сторону в обеих принцесс, но полностью гаснет о возникший из ниоткуда щит. Амелла была наготове, а стены и потолок покрываются переливающейся чешуей, это уже барьер Гримуара Драконов. А вот кулак Клогги тем временем бьет мага по лицу, заставив упасть на пол. Всё произошло невероятно быстро, другие не сразу выходят из ступора, пытаясь понять происходящие события.

— Тело мэтра захватил убийца королевы, — громко объявляет Ирай. Черные цепи уже щедро глотают силы врага, но не до конца, так как убийство Вулиана будет означать смерть мэтра Учибаеши.

— Хей, молодой командир, я знал, что тебя обмануть не получится, — говорит Вулиан, больше не сопротивляясь. — Надо было бежать, а не пытаться убить принцесс. Не знал, что ты окажешься здесь.

На лбу мага появляется следы огненной руны, значит, Вулиан уже получил вложенное знание, как и Кристо.

— Но ты не сможешь меня убить, не убив этого человека. Спасибо Ифрату, которому ты стал служить, я многоликий, которого нельзя силой изгнать из чужого тела. Нам придется немного поиграть, чтобы решить возникшую ситуацию, игрушка Ифрата, — Вулиан не похож на себя, значит, руна также воздействует на разум, вызывая чрезмерную агрессию.

Однако поток слов прекращается, когда «Иссушение родника жизни» начинает работать в полную силу, изгоняя жизнь как из мэтра Учибаеши, так и из Вулиана, который страшно кричит, а потом навсегда затихает. По боевым качествам он сильно уступал другим Беспокойным Духам.

«Ты должен был помнить, Вулиан, что я могу завязать с Наречием Хаоса, но Злословом я быть не перестаю».

Цепи спадают с еще одного мертвеца и рассыпаются в пыль, пока в комнате царит молчание. Подобная жестокость не всем понравится, но Гнисир изначально не старался изображать из себя добродетельного героя.

— Как же так? — шепотом спрашивает Шерил, которая за столь короткий срок потеряла еще одного из ближайших помощников.

— Многоликий, проникая в чужое тело, убивает владельца, — говорит Ирай. — Он сказал иначе, чтобы посеять сомнения. Мэтр Учибаеши уже был мертв, когда переступил порог этой комнаты, ваше величество.