Мужчина, тащивший снаряд к пушке внезапно упал, начиная извергать из себя кровь и желчь, корчуясь в агонии, а пушечное ядро которое он тащил, подхватил другой солдат, лицо которого было совсем жёлтым с зелёным отливом.

Кашляя кровью, он самоотверженно донёс его до орудия, переступив через труп своего сослуживца, после чего вместе с товарищем зарядил снаряд. Мужчина с седой бородой, который и дотащил ядро, которая была вся в крови, разразился диким кашлем, выпуская при этом чуть ли не фонтан крови, упал рядом с пушкой и, дрожащей рукой на последнем издыхании поднимаясь на колени, схватил горящий штырь из жаровни и сунул его в запальное отверстие пушки.

Громыхнул выстрел, но солдат его не услышал, так как повалился мёртвый рядом с орудием.

— Подкрепления не будет. Они не придут. — Услышал я женский голос без тени страха.

Развернувшись вправо, я увидел чуть вдалеке высокую и стройную красивую женщину с солнечно светлыми волосами, которая стояла рядом с высоким мужчиной в чёрной шинели. Я сразу его узнал — Это был Александр Григорьевич Острогов.

Особняк Полозовых.

Дверь за Григорием захлопнулась, после чего Лена сразу же рванула к лестнице на второй этаж, а Анастасия так и осталась стоять и смотреть на закрытую входную дверь.

Только Инна Михайловна слегка выдохнула, но при этом чувство тревоги не покинуло пожилую княжну.

— Что всё это значит? Как это вообще понимать? Как недоучка лицея смог вылечить Елену? Я не понимаю. — Повернулась на бабушку Анастасия, засыпая её вопросами.

— Чуть позже поговорим, — задумчиво протянула Инна Михайловна, разворачиваясь боком к внучке. — Когда Елена успокоится.

Не говоря больше ни слова, пожилая княжна пошла вглубь особняка. Туда где она теперь часто проводила время.

Настя же так и осталась стоять столбом в паре метров от входной двери, смотря в спину своей бабушке.

Войдя в малый кабинет гостиную, Инна прошла до столика и, взяв бутылку, налила себе полный бокал вина, после чего сделав большой глоток, посмотрела в угол комнаты, где из-за шкафа выглядывали рамы картин накрытые полотном.

В глазах старой княжны всё ещё стояли кадры недавних событий, и в особенности удары Елены по груди князя Острогова.

Того самого, который в дуэли с ней на голову превзошёл её силу. Его уровень знаний мог достигнуть уже скоро уровня Александра, которого прозвали гением своего поколения, а это значило, захоти Григорий драки, то они бы уже были мертвы.

Однако он ничего не предпринял. Дал ударить себя дважды.

— Что же это могло значить? — протянула Инна, поднося к губам бокал, а в её голове всплыли слова Григория после их боя.

— «Не впутывайте в это Елену, иначе я уничтожу ваш драгоценный род».

Закинув несколько поленьев в догорающие угли в камине, княжна села в кресло перед ним, и стала смотреть во вновь разгорающееся пламя.

Дверь в комнату Елены бесцеремонно распахнулась и в повешение вошла Анастасия, смотря на путь разрушения до кровати, на которой и сидела её сестра, поджав к груди ноги.

— Как ты вошла? — Подняла голову с колен и посмотрела зарёванными глазами на сестру Елена.

— Ты не удосужилась закрыть за собой дверь. Видно была занята, расшвыривая всё на своём пути, — саркастично протянула Анастасия, смотря на раскиданную и поломанную мебель. — Так это не шутка, а, правда, да?

— Да не шутка. Или ты видишь, что я смесь в голос? — ответила чуть громче, чем хотела саркастичной интонацией на такую же интонацию Елена.

— Значит, Григорий и вправду тебя вылечил. И оказался тем, кто тебе нравится. — Произнесла Анастасия, пристально смотря на заплаканную девушку.

— Да вылечил! — с вызовом произнесла Елена. — Возился с калекой, чтобы наш ЗАМЕЧАТЕЛЬЕЫЙ род его принял с распростертыми объятьями. Ты же его невеста. Может он думал, что это великолепный подарок на свадьбу!

— Ты на меня то, что орёшь?! — гаркнула Анастасия. — И вообще, ты пока он тебя лечил, не задавалась вопросом кто он на самом деле? Откуда у него такая сила и знания. Да и как вы встретились, наконец, и как вышло, что он взялся тебя тренировать?!

— Я ушла на отдалённую поляну, которая находится на заброшенной территории, чтобы никто не видел как я плачу после очередного конфликта с одноклассниками. А он был там. Сидел под деревом и читал книгу. Слово за слово, после чего он как то смог укротить буйство моих родовых каналов.