А потом местный житель снова мрачнеет.

— А какая разница, если эти пришельцы остались и всем заправляют? Что Самеди всю аркану сдавать, что им, — он тяжело вздыхает.

— Это они так сказали? Пришельцы?

— Что? — не понимает собеседник.

— Пришельцы велели теперь им аркану сдавать?

— Да. Вчера днём всем приказали.

— Быстро подсуетились, суки, — Накомис сплёвывает на дорогу.

— Вот что, Терри, собери всех выживших минут через 30 там, где я смогу с ними пообщаться.

— Бейсбольный стадион, — механически предлагает он, а потом вглядывается мне в лицо. — А ты кто такой, Егерь?

— Я ваш новый шериф. Самеди я ухайдакал.

— Ты что ль с того второго форпоста?

— Ага.

— А ушастых этих,— кивок на Драгану, — можешь так же, — характерный жест большим пальцем по горлу.

Мечница скрипит зубами под мой сдержанный смех.

— Я работаю над этим.

— Бейсбольный стадион, — он указывает на восток. — Через тридцать минут.

— Ага.

Едем дальше, и Драгана, не выдержав, задаёт вопрос:

— Зачем ты помогаешь им?

— Это что, какой-то вопрос с подвохом? Потому что они такие же люди, как и я.

— Не такие же. Ты — хищник. Они — жертвы. Не могут бороться и не хотят. Что мешало им перебить своих тюремщиков?

— Те действовали спаянно и были вооружены. Имели классы и способности.

— Отговорки, — отмахивается Драгана. — То были Нулёвки да Пустышки. Они не сильно отличаются от обычных выживших. Просто этим травоядным не хватало ни мужества, ни дерзости, чтобы убивать и умирать.

Накомис, слушающая наш разговор, бросает со злостью:

— Тебе хорошо рассуждать, кто тут жертва, а кто нет! Тебе объяснили все правила, дали нужные навыки! А это простые мирные жители, многие из которых никогда не держали в руках оружия. И что теперь, бросить их подыхать?!

— Да, — отрывисто роняет дрокк. — Если они не готовы драться за свою жизнь, значит, они её не достойны.

— Ты такая же, как та грёбаная сука Вальтора! — рычит полицейская. — Монстры! Две горошины из одного стручка!

Запоздало распознаю и трансформирую фразу в понятную мне: “Два сапога — пара”.

— Я не такая, как она! — заводится ушастая, стискивая рукоять клинка. — Тебе ясно?!

— Брейк, дамочки, — вмешиваюсь, пока не дошло до поножовщины. — Давайте отношения выяснять в иное время, не на вражеской территории.

— А ты не лезь! — вскидывается Нако.

— Сами разберёмся! — огрызается Драгана.

— Выпорю обеих к этой, как её, Кройцевой матери!

Мечница начинает ржать, но на мои попытки выяснять причины веселья не реагирует.

Фритаун, он же Рашвилл, постепенно выводит нас к части города, выбранной чужеземным кланом под собственные нужды. Когда-то здесь явно находился промышленный район. Имелось много свободного пространства, частично занятого парой производств. Сейчас тут возвышается трёхэтажное модульное здание, окружённое россыпью таких же модульных малоэтажных построек. Слегка иной дизайн, но в остальном, всё тот же продукт Сопряжения.

Здесь уже имеется и стена, и пропускной пункт, контролируемый пятёркой дрокков.

— Тай, найди того чокнутого сборщика машин и проследи, чтобы он пришёл на собрание. Нако, выясни численность местных жителей, наличие серебряных и золотых классов. Драгана…

— Да? — ухмыляется ушастая, явно ожидающая приказа, чтобы послать меня в далёкое путешествие.

— Если я не выйду отсюда через двадцать минут, скажи Ваалису, чтобы позаботился о моих сородичах.

— Выйдешь, — не особо уверенно отвечает она. — Вальтора не настолько тупая, чтобы нарушать правила Сопряжения. Если ты, конечно, не будешь и дальше доводить её.

— А вот этого не обещаю.

Убрав мотоцикл в пульт управления, я двигаю к КПП, ожидая тупых вопросов. Кто я? Куда я? К кому я? Могу я? Хочу я? Зачем я? Однако парочка бойцов меряет меня внимательным взглядом и не говорит ни слова.

Я иду к главному зданию, изучая местную жизнь. Дроккальфары-мужчины бегают, как электровеники. Все занятые, все при деле. Женщины ведут себя более спокойно и уверенно. Могут стоять, обсуждая какой-то вопрос, и не дёргаться. Имеются и представители иных инопланетных видов, которых шпыняют вообще все. Явно что-то вроде слуг или рабов.