— Проси! — отозвался молодой человек, устроился поудобнее, попытавшись придать себе значительный вид.

Однако в дверь вошла не убитая горем женщина, а весьма респектабельный господин в хорошо сшитом костюме и котелке. Пахло от него крепким табаком и дорогим парфюмом, а от проницательного взгляда хотелось чем-нибудь заслониться.

— Олег Петрович? — осведомился он.

— Я, — против своей воли вскочил, как мальчишка, Горелин. — Чем обязан?

— Рад знакомству. Меня зовут Семен Наумович Беньямин.

— Оч-чень приятно!

— Взаимно.

— Погодите, я совсем недавно слышал ваше имя…

— И это, скорее всего, чистая правда, — ухмыльнулся Бенчик. — Только попрошу, как коллегу, прокурорским не говорите!

— Но что привело вас ко мне?

— Нужда, Олег Петрович. Я, помимо всего прочего, совладелец адвокатской конторы, и мне нужны толковые помощники. О вас хорошо отзываются…

— Мне, право же, лестно слышать это, но… моя практика еще не закончена!

— Ну, это легко исправить. Если согласитесь, оформим перевод, и вы продолжите трудиться уже в моем богоугодном заведении.

— Прошу прощения, но все это так неожиданно…

— Как и все в нашем деле. Но вы не торопитесь. Время подумать еще есть. А пока давайте поговорим о другом. Здесь, в Московской части, содержится один человек, представляющий, скажем так, интерес для моих хороших знакомых. У меня на него нет времени, но если бы вы согласились помочь, я был бы вам крайне признателен.

— Не вижу препятствий. А как его фамилия?

— Э… некто, Никодим Развозов. Слышали о таком?

— Честно говоря, нет. Но это легко исправить. Давайте сделаем так. Я немедля обращусь к здешнему начальству с прошением о передаче мне дела и займусь его изучением.

— Ну, вот и отлично.

— Если позволите, еще один вопрос, кто…

— Клиент готовый заплатить за защиту Развозова?

— Нет, мне любопытно, кто вам меня порекомендовал? Господин Вахрамеев, не так ли?

— Верно. Кстати, вы первый судейский на моей практике, которого он не отматерил! — улыбнулся Беньямин и, пожав на прощание молодому коллеге руку, вышел в коридор.

Надо сказать, что фамилию Развозова он впервые услышал всего несколько минут назад, и никакого клиента у него не было. Зато появилась возможность увидеть начинающего адвоката в деле.

Игнат Вахрамеев никогда не был склонен предаваться воспоминаниям и ностальгии. Но в этот раз и его пробило на скупую мужскую слезу, которую он постарался незаметно смахнуть кулаком со щеки.

Доброму и огромному сердцу бравого старшины вид товарищей, с которыми он прошел через множество испытаний, оказался неожиданно важен. Остальные, в силу куда большей молодости, столь откровенных чувств не проявили, но явно были очень рады видеть и своего «старшого», и друг друга.

Улыбчивый, коренастый Федя Пригожин — отличный связист и большой мастер по ножам; всегда собранный, внимательный снайпер Ваня Ларкин; квартирмейстер [1] абордажной команды Илья Богомаз; неразлучные, бедовые, всегда готовые на любые самые отчаянные дела пулеметчики Мишка Шишкин и Паша Белов. Золотые ребята. Лучшие из лучших!

Больше всего бойцов-абордажников впечатлило то, насколько помолодел их матерый начальник, да и вернувшаяся его ногам подвижность не осталась не замеченной и была оценена по высшему разряду. Бойцы обступили Вахрамеева и, наперебой задавая вопросы, заставили его даже пуститься вприсядку, выдав пару коленец, дружно подпевая хором матросское «яблочко».

Эх, яблочко,Да куда котишься?Ко мне в рот попадешь,Да не воротишься!Ко мне в рот попадешь,Да не воротишься!

Немного отдышавшись и залпом выпив полкружки пива, Игнат, оглядев товарищей, сразу перешел к главному вопросу.

— Ну что, братцы, выпили, закусили, посидели душевно, даже песни погорланили. Не пора ли о деле потолковать?

— Да мы уж поняли, что ты нас не на гулянку позвал, — криво усмехнулся Богомаз, как старший по званию из числа собравшихся сразу взявший на себя роль ответчика. — Говори, что задумал?

— Помните мальчонку, которого мы на развалинах дома на улице Итевон в Сеуле откопали и спасли?

— Помним. Только ты это к чему?

— А к тому! — обвел всех присутствующих строгим взглядом Игнат. — Что малец этот не из простых оказался. Совсем недавно документы нашлись, что он из рода Колычевых. И теперь он не просто сирота бесприютная, а богатейший на всю Россию человек, сенатор, да и пилот не из последних!

— С богатством оно нетрудно, — хмыкнул кто-то из собравшихся.

— Одного богатства мало, — упрямо покачал головой старшина. — Про наследство только недавно известно стало. А Мартемьян к той поре уже известным капитаном рейдером стал и одаренным.

— Видать, все-таки, есть Бог на свете, — покачал головой Богомаз. — Ты доброе дело сделал, а он тебя наградил. Во всяком разе, есть, где на старости лет голову приклонить. Но только нам с этого какая корысть?

— Люди ему нужны, Илья. Толковые и верные.