На первом этаже, как водится, имелся ресторан, второй и третий занимали номера. Самый большой трехкомнатный люкс снял для себя и цесаревича Март, в соседнем расположились будущие молодожены. Но не успели они вселиться, как к ним примчались, наконец, представители местной администрации.

— Покорно прошу меня простить! — с порога заявил губернатор. — Но мы ждали ваше императорское высочество и превосходительство только завтра!

— Нам не сообщили, — поддакнул из-за его спины начальник жандармского управления.

— Мы не знали, — буркнул военный комендант.

— С чем вас и поздравляю, — устало ответил им Колычев.

Первый запал к тому времени у него уже прошел, и теперь он даже с некоторым сочувствием смотрел на местное начальство, вынужденное тянуться перед двумя мальчишками.

— Но раз торжественная встреча не удалась, — продолжил губернатор, — быть может, устроим ее завтра? А также молебен и бал…

— Нет, — решительно воспротивился наследник престола. — Его императорское величество пожелал, чтобы я путешествовал инкогнито. Посему, полагаю, можно обойтись и без пышных церемоний.

— Но как же так… Все жители в верноподданническом порыве, как один… счастье лицезреть… Праздник для нас… Великий день…

Колычев не без иронии посмотрел на не слишком уверенно бормочущих чиновников и без улыбки подвел итог:

— Ну вот на этом и будем считать официальную часть завершенной. Только попрошу впредь не препятствовать нашим передвижениям и обеспечить отсутствие зевак и прочих ненужных подробностей. Но без фанатизма. Вводить в городе военное положение и наглухо перекрывать центральные кварталы точно не требуется…

— Как прикажете, ваше превосходительство, — вытянулся полицмейстер.

— Благодарю, господа. Сейчас я бы хотел немного отдохнуть.

— Да-да, понимаю, — ответил губернатор. — Все распоряжения будут отданы. Можете не беспокоиться.

— Даже и не думал…

Выпроводив «отцов города», Март обернулся к Киму и только тут заметил, что тот остался один.

— А где Таня?

— Не знаю, — растерялся тот. — В номере ее нет, я пошел искать, а тут…

— Началось в колхозе утро! — не смог удержаться Колычев. — Невесту потеряли…

— А что такое колхоз? — заинтересовался цесаревич.

— Есть вещи, Коля, — похлопал его по плечу Март, — которые тебе лучше не знать…

К счастью, скоро выяснилось, что с Татьяной все в порядке. Просто по странному стечению обстоятельств мимо гостиницы в момент их прибытия проходил прилетевший на побывку механик с «Нерюнгри» и по совместительству старший брат Татьяны Михаил Калашников.

Узнав родную сестру, он сначала не поверил своим глазам, а потом решительно пошагал навстречу непонятно откуда взявшейся родственнице. Портье, попытавшегося его остановить, медведеподобный механик просто отодвинул в сторону, мимоходом пообещав оторвать голову. Тот, глядя на пудовые кулаки, возражать не решился.

— Таньша! — пробасил старший брат, добравшись, наконец, до блудной сестры.

— Миша?

— Ты как здесь?

— Приехали… с женихом!

— Чего?!

— Ну понимаешь…

— Да я-то понимаю, а вот что батя скажет?

— Ну, мы и приехали, благословения спросить.

— А вот это дело! А жених-то хоть кто?

— Да вон, — неопределенно повела плечом девушка. — Может, помнишь, я еще перед самым началом войны просила вас пару ребят до Сеула подбросить…

— Понятно. А чего домой не едешь?

— Мы думали: завтра все вместе…

— Ополоумела?! Где такое видано, чтобы на сговор жених вместе с невестой заявились?

— И что же делать?

— Поехали домой, и вся недолга! Чего застыла?

— Боюсь…

— Матушку или батюшку?

— Обоих!

[1] Правак — второй пилот воздушного корабля. Его место справа в кабине. Левое всегда занимает командир.

[2] КПУ — корабельное переговорное устройство. Обеспечивает внутреннюю связь на корабле. Аналог СВУ — самолетного переговорного устройства в нашем мире.

[3] ДТК — Дульный тормоз— компенсатор.

[4] ПББС — Прибор бесшумной (и) беспламенной стрельбы.

[5] Банка, баночка — Принятое в войсках сленговое название ДТКП — дульного тормоза-компенсатора пламегасителя. В английском саунд-модератор.

[6] В реальной истории мост был назван Алексеевским, в честь цесаревича Алексея Николаевича Романова.

Сватовство и сговор — дело серьезное, это взявшийся помогать влюбленным Колычев понимал. Беда была лишь в том, что опыта мероприятий такого рода в его жизни еще не имелось, и что действительно нужно делать, он толком не знал. Выросший в приюте Ким также имел обо всем этом самое приблизительное понятие, а уж о цесаревиче и говорить нечего. В их семье для этого был церемониймейстер.