– Хрена се, какая зверюга! – пробормотал мужик, окинув взглядом Дракота. – А это ещё чё за пепелац? Ладно, в каморку поставим. Ну, чё рот раззявил, обезьяна космическая?

– Ты… Ты на русском разговариваешь? – растерянно произнёс я.

– Оп-па! Накладочка вышла, – стушевался мужик. Он почесал пятернёй затылок и, шагнув в сторону, крикнул в коридор: – Саня, мы земляка на борт взяли! Эй, старый хрыч, слышишь, что говорю?! Придётся нам по чесноку договор заключать!

– Да ты опять тормозухи перепил, мазута! Какой земляк, он только сегодня с гражданства нулевого уровня поднялся, я ж его профиль по флотской базе пробил! – отозвался капитан, тоже на русском.

– Да вы охренели, мужики?! – я тоже решил вмешаться в разговор. – Что за мутные дела вы тут крутите?

– Трах тебе в док! – поддержал моё возмущение Дракот.

– Обан-на, зверюга разговаривает! – удивился Пётр. – Чудны дела твои, Бахус всепропивающий!

– А я говорил, не пей перед вылетом! – произнёс капитан корабля, появляясь в коридоре. – Веди помощников в их каюту, потом разберемся с твоей белочкой.

– Всего раз выпил на дежурстве, так он мне уже тридцать лет об этом напоминает, – с праведным возмущением сообщил мне механик. – Пошли уже, каюту вам покажу. В тесноте, да не в обиде, как говорится. И этот чёртов маскарад смывать ещё…

Пётр – по совместительству мой прямой начальник – провёл нас в небольшую каюту, в которой, едва мы вошли, стало тесно. Капсулу-скафандр пришлось оставить снаружи, она просто не проходила в дверной проём.

– Это ж по плану была инструменталка, – пояснил механик, – а я не люблю, когда инструменты не под рукой. Перенёс всё ко входу в реакторную, сварил из листового металла шкаф и всё там разместил. А здесь мы каюту для гостей соорудили.

– Пётр, у меня к тебе такой вопрос. Вы знаете, где Земля?

– Чё? Мужик, ты откуда свалился на нашу голову, что такие вопросы странные задаёшь? – мгновенно вызверившись, сквозь зубы спросил Пётр.

– Из аномальной зоны А-один! – ответил я. Меня тоже начал раздражать этот косящий под простачка мужик, свободно говорящий на русском.

– Не свисти! Чем докажешь?

– Да мне на хрена что-то доказывать, я знать хочу – можно на Землю попасть или её уже и нет вовсе?!

– Ты думай, что говоришь! – возмутился Пётр. – Цела, родимая, что с ней станется. Вот только координаты её тебе никто не скажет. Корпоративный секрет, понимаешь ли.

– Не понял. А вы тогда как здесь оказались?

– Так мы эти, потомки первой и единственной волны переселенцев, так сказать. Нас лет сто назад целый миллиард с Земли разом вывезли и раскидали по различным молодым колониям. – Внезапно голос Петра стал глухим, каким-то безжизненным. – Кому-то повезло, как азиатскому анклаву, а кто и сгинул, как европейский.

– А русские? Наш анклав есть в содружестве?

– Нет, – всё так же глухо ответил механик. – Не повезло нам. Есть небольшая диаспора на Востоке, колонии второй категории, тысяч восемьдесят жителей. И ещё на одной из планет имеется наша компания по доставке различных грузов в этом секторе освоенного космоса. Мы, кстати, одни из соучредителей. Ладно, не будем о грустном, располагайся с удобствами. Я сейчас тебе гостевой доступ к искину корабля открою, сможешь у него запросить полную информацию по землянам. Ну а через час-полтора у нас по графику ужин, я позову тебя. Да, всегда хотел спросить. Там, в аномалии, наших много?

– Мало, очень мало, – ответил я. – Но они молодцы, держатся.

– Это хорошо. Мне мать рассказывала, когда корпорация «Аурум» подмяла под себя всю нашу планету, на эту аномалию отправилась куча народу. А вот назад никто не вернулся. Да, уже тогда координаты нашей планеты были скрыты, а особо ушлым землянам, знакомым с картой звёздного неба, корректировали память, чтобы не нашли, понимаешь, дорогу назад.

– Пётр, Михей, топайте в рубку управления! – прозвучал по всему кораблю голос капитана, усиленный системой оповещения. – Тут такое показывают, вы не поверите!

– Так, отдых откладывается. Идём, Сан Саныч по пустякам дёргать не будет. Заодно с командой познакомлю.

Кают-компания на «Реновеле» была в два раза меньше, чем на корвете Грола, но при этом гораздо комфортнее, я бы даже сказал, уютнее. Этакий маленький мирок, созданный из едва заметных мелочей вроде солонки на столе.

– Пётр, я понимаю, захотел познакомить новичка с командой, но животину-то сюда зачем тащить? – возмутился капитан, отвлекаясь от большого экрана в половину стены, на котором шла трансляция какого-то видео.

– Это не животина, а боевой товарищ, не раз спасавший мне жизнь, – заступился я за Дракота.

– Да, а ещё он разговаривать может, ага, – с сомнением ответил мой работодатель, а потом вскочил со стула. – Чёрт, а ты и правда на русском говоришь!

– Я тоже говорю, – прорычал мой питомец, вводя присутствующих в ступор.

– Чёртова генная инженерия! – капитан наконец обрёл дар речи. – Она же запрещена в содружестве!

– Это мутант из аномалии А-один, – едва сдерживая смех, произнёс механик, усаживаясь за единственный в каюте стол. – Кэп, ты чего звал всех?