***

То, как уже я при помощи Варлиса, забирался на тот самый козырёк, а потом мы с енотом затаскивали туда, в самый последний момент чуть было не сорвавшегося в зловонную жижу Чунча, было совершенно отдельной историей. При этом первым, что я сделал, когда данный, очередной, достойный как минимум программы цирка Дюсолей, акробатический этюд оказался таки успешно завершён, и мы все трое расположились в хрен его знает зачем сделанной аккурат над выходом из луча довольно глубокой нише, это искренне похвалил подопечных, а затем потребовал у них краткий отчёт об их же состоянии. — Да в целом всё вроде нормально. — Отозвался Чунч. — Немного трясет, конечно. Потому, что, если бы вы меня тогда всё-таки не удержали... Да ещё и караван этот долбаный. — Он на некоторое время закрыл глаза. — Короче, не бери в голову, гарн. Дай мне несколько нано циклов, и я нормализуюсь. По крайней мере очень постараюсь нормализоваться. — Хорошо. — Кивнул я, и указав пальцем на Варлиса добавил: — А у тебя оно, как? — Несколько хуже, Цезарь. — Вздохнул енот. — Ибо трясёт меня сейчас не меньше Чунча, и строго по тем же самым причинам. Но, впрочем, это ерунда. А вот с моим хвостом надо что-то делать, потому что у меня там, как минимум нехилое растяжение связок по всей длине, а как максимум перелом нескольких позвонков. Нет... — Он с серьёзным видом медленно покачал головой. — Ты не подумай, что я сейчас жалуюсь, и всё такое, но... — Твой хвост изначально вообще не был предназначен для того, чтобы кто-то по нему, как по канату, наверх забирался. — Констатировал я. — Типа того. — Со слегка виноватым видом подтвердил Варлис. — Нет, в том, что он у меня действительно более чем крепкий, и конкретно тебя вполне себе способен выдержать, я, как видишь, не солгал. Однако... — Он внезапно осекся. — Я сейчас опять говорю слишком много лишних слов, да? — Нет. — Заверил я того. — Конкретно сейчас, ты говоришь ровно столько, сколько нужно. А насчёт хвоста... Скажи-ка мне вот, что. Насколько конкретно сейчас в связи с данными травмами, у тебя снизились показатели? В первую очередь показатель ловкости. — Существенно, Цезарь. Навскидку раза в два, если не больше. Потому что без нормального балансира-противовеса, функции которого этот самый хвост и выполняет... — Енот со все тем же чуть виноватым видом развёл руками. — Сам ведь понимаешь... — Ну, да. — Не стал спорить я. — Однако ты ведь сейчас, сугубо объективно, все ещё ловчее меня, да? И ещё, так сказать, вопрос на будущее. Та твоя способная выделять вонючую струю железа, она как? — Она в полном порядке, Цезарь. — Заверил меня Варлис. — Свободная питательная ценность для ее активации у меня тоже имеется. А, что касается твоего вопроса, о том насколько я... — Он откровенно замялся. — Очень прошу тебя, не сочти мои слова за хвастовство, ибо Церебра очень этого не одобряет, но... — Просто скажи «да, все ещё ловчее». — Вздохнул я. — Это первое. Теперь второе. Одной из наших основных задач на ближайшее время являются поиски регенерационного кокона, и... — Никак нет, гарн. — Внезапно подал голос носорого-дикобраз, и поймав мой откровенный вопросительный взгляд поспешно добавил: — Я имел в виду, что сперва нам, наверное, нужно будет найти... Некое место, где Варлис перед посещением кокона мог бы основательно по чистится. Потому что с таким количеством экскрементов на шерсти... — Чунч сделал рукой неопределённый жест. — Короче, я искренне опасаюсь, что здешний регенерационный кокон такого неуважения к себе со стороны данного посетителя может не понять, и... Так сказать, принять соответствующие меры. — Полностью с тобой согласен, боец. — Выставив перед собой указательный палец кивнул я. — Очень правильно рассуждаешь. Тем более, что и нам с тобой привести себя в порядок тоже бы не помешало. Как говорится: чистота залог здоровья, и все такое. — В моей родной изоторной локали тоже была похожая поговорка. — Заметил енот, и явно желая, но так и не решившись добавить что-то ещё, добавить явно что-то для него крайне важное, умолк.

При этом случись нечто подобно в другое время в другом месте особь публичное имя Вайл принял бы это как должное. Мол у каждого может быть что-то личное. Однако конкретно здесь и сейчас лишние сюрпризы мне и даром не сдались, а потому я уже в следующее мгновение весьма деликатно, но при этом же достаточно настойчиво поинтересовался у господина енота, в чём, собственно, дело. — Да, так... — Пожал плечами тот. — Особо ни в чём. Просто мне только что в голову внезапно одна мысль пришла. То ли смешная, то ли страшная, то ли философская, то ли... Хрен его разберёт. — Ну, в таком случае, давай, делись. — По-турецки усевшись на полу всё той же ниши чуть развел руками я. — В конце концов времени до прибытия того самого каравана у нас сейчас в избытке. А раз так, то почему бы и не скоротать его время за философской беседой? — Поддерживаю. — Следом за мной опускаясь на пятую точку вздохнул Чунч. — Давай, друг. Располагайся и рассказывай. — Ну, если вы оба настаиваете. — Спустя некоторое время буквально гипнотизируя взглядом текущий внизу поток нечистот сдался-таки енот. — То будь, по-вашему. Правда данный разговор скорее всего закончится тем, что мы все трое совершим кхис. — Ну, это вряд ли. — Прищёлкнул языком я. — Потому как... Во первых, для того, чтобы кто-то посторонний узнал, что некая особь совершила кхис, на эту самую особь надо донести, при этом мы тут все свои, и друг на дружку никому из посторонних доносить явно не планируем. Во вторых, и это гораздо важнее, боец, понятия кхиса, устанавливают исключительно, кто? Правильно! Их в количестве строго по одному на рыло устанавливают лично Великие лорды Матки, причём исключительно в рамках всё той же матки, которую мы, позволь тебе напомнить, не так давно изволили покинуть. А в третьих... — Я выдержал паузу. — Тема, которую ты сейчас хочешь поднять, она будет касаться наших прежних родных изоторных локалей, да? — Угу. — После очередных довольно долгих раздумий, тоже аккуратно присаживаясь рядом подтвердил Варлис. — Именно. В частности... — Он на некоторое время закрыл глаза. — Только не считай меня сумасшедшим Цезарь, но... Знаешь, о чем я недавно подумал? О том, что если Биом может настолько свободно... Работать с плотью, то... Может он не менее свободно умеет работать и с разумом? Иначе говоря… — Енот откровенно нервно сглотнул. — Что, если те самые якобы распечатываемые некоторыми в плодильне во время родов воспоминания... Не настоящие, или что-то типа того? Что если Биом просто их... Ну... Рандомно генерирует, а на самом деле никаких Изоторных локалей просто не существует? И никаких Щкехсчей тоже не существует. Что если не существует вообще ничего, кроме Биома, который для каких-то одному ему известных целей порождает нас так сказать с нуля, а всё остальное включая сведения о тех самых локалях, и соответствующий Кхис, изначально нужны исключительно для того, чтобы... Обитатели Матки в процессе массового обсуждения своих же якобы родных миров случайно об этом не догадались? Ну, не догадались, что никаких родных миров у них в принципе нет, и никогда не было. Просто... — Варли бережно погладил лежащий у него на коленях собственный хвост. — Вот ты, конкретно ты, Цезарь, в своё время ведь ту самую память себе распечатал, так? — Так. — Подтвердил я. — А теперь... — Продолжил Варлис. — Только очень тебя прошу, Цезарь, не сочти это за приказ, но... Вспомни тот самый свой якобы родной мир, а также ту свою якобы прежнюю жизнь, и скажи: Неужели тот самый мир не кажется тебе несколько абсурдным, а прежняя жизнь несколько... Мягко говоря, весьма специфической? — Да, хрен его знает. — Невольно нахмурившись, буркнул я, ибо слова данного пушарика сейчас не на шутку так меня зацепили.

В частности, если таки действительно основательно задуматься то, разного рода абсурда в моём якобы прежнем мире хватало с избытком. Взять к примеру всё ту же самую религию. Ну, действительно? Потому как нечто из серии: две тысячи лет назад римляне распяли еврея, поэтому теперь в память о том самом еврее люди должны строго конкретного числа жрать предварительно при помощи особой кисточки особой же водой намоченные бородатым мужиком кексы, или и того хлеще, пить выдаваемое за кровь того самого еврея вино, это... Мягко говоря не очень логично. И это я ещё за тамошних «звезд» шоу-бизнеса молчу, ибо в нормальном мире эти дешёвые бляди, и откровенные шизофреники, просто по умолчанию не могли бы собирать полные залы... А впрочем, что говорить за такие глобальные вопросы, как всё та же религия или эстрада, если даже моё собственное прошлое, якобы собственное прошлое, вызывало не меньше вопросов. В частности... Какова была, чисто теоретическая, вероятность у хилого трусливого и полу слепого всеми забытого детдомовского шестилетки по итогу стать тем, кем он стал? Да она, вероятность, была даже не нулевая, а отрицательная. И тем не менее оно же у меня как-то получилось? По всем законам логики и здравого смысла не должно было, однако, тем не менее, получилось... — Ну, не знаю... — Вывел меня из мыслей голос Чунча. — С одной стороны данная теория не лучше и не хуже всех прочих, однако со стороны другой... Если конкретно у меня просто по умолчанию не было того самого родного мира, то откуда в таком случае взялась та... Бабушка? А даже если, чисто теоретически, этих самых родных миров у нас действительно нет и никогда не было, то... Что это, конкретно здесь, конкретно сейчас, и конкретно в нашем же случае принципиально меняет, а? Нам теперь из-за этого, что? Нам теперь больше того каравана не дожидаться, или твой хвост не лечить? — Особь публичное имя Вайл категорически согласен с аргументами особи публичное имя Чунч. — Вынес очередной вердикт я. — Тем более, что если уж на то пошло, то у меня имеется теория гораздо поинтереснее, в частности, что там, в своём родном мире, я просто сошёл с ума, а весь этот Биом включая вас двоих является не более, чем моими галлюцинациями. — В таком случае, у тебя весьма богатое воображение, гарн. — Задорно фыркнул носорого-дикобраз. — Потому как... Слепить настолько... Своеобразный интропсихический мир, это не каждому дано. — Моя есть много-много стараться делать много-много оригинально. — Пародируя Лялю не менее задорно фыркнул в ответ я, и вплоть до прибытия того самого сайинг-каравана больше не проронил ни слова. Никто из нас троих больше не проронил ни слова.

***

— Всем максимально прижаться к полу, потому, что они не должны нас заметить. — Смахивая выскочившее перед глазами сообщение, что дескать, мол, карета скоро будет подана, не терпящим возражения шепотом скомандовал я, и дождавшись пока подчинённые беспрекословно выполнят приказ добавил: — Поэтому, кроме всего прочего, до моего особого распоряжения, в частности до тех пор пока я первым не открою рот, общаемся исключительно либо жестами, либо через денежные переводы. Ответом мне стала пара сухих лаконичных кивков, а потом время буквально остановилось, ибо, ну реально ведь, хрен его знает, кто, в каком количестве, и с какими именно целями должен сейчас будет сюда заявиться. — Ладно, господин особь публичное имя Вайл, давай опять не будем дергаться раньше времени. — Непрерывно зыркая взглядом то в правую то в левую сторону, ибо откуда именно должны были появиться гости точно до сих пор тоже было не ясно, вновь мысленно осадил я сам себя. — В конце концов всё, что мы могли, мы сейчас сделали, а потому... Закончить мне не дал раздавшийся со стороны шестнадцатого харна (стало быть всё-таки прав оказался господин енот, когда предположил, что соответствующие лучи, караван посещает в порядке возрастания их номеров) тихий слегка пульсирующий басовитый гул, источником которого оказались... Три порожняком самостоятельно, а также весьма неторопливо двигающихся строго друг за дружкой довольно крупных существа, представляющих собой... И снова все тот же хрен его знает, как это можно было описать, но если взять обыкновенного плоского клопа, увеличить оного до пяти метров в длину, и трёх в ширину, по краю слегка загнуть ему панцир вверх дабы тот превратился в некое подобие кузова, добавить совершенно безглазую треугольную выполняющую функцию волнореза башку, а также три пары внушительных запредельно длинных, походу достигающих самого дна данной речки-говнотечки ног, то в целом получалось примерно похоже. — Так вот ты, оказывается, какой, северный олень? — Все тем же шёпотом выдал я, буквально за мгновение до того, как первое из данных... Транспортных средств припарковалось аккурат у выхода из нашего луча, а перед моими глазами выскочило соответствующее приглашение на посадку. — Ты о чём, Цезарь? — Также едва слышно поинтересовался у меня Варлис. — Видимо о том, что с таким трудом лезли мы сюда зря, а твой ныне повреждённый хвост оказался совершенно ненужной жертвой. — Отозвался тому Чунч, и некоторое время помолчал добавил: — Хотя может и не зря мы сюда лезли, потому как это всё-таки не Матка, и в нынешних условиях оно реально лучше сто раз перебдеть, чем один раз недобдеть. Потому что нам походу просто, милостью Биома, повезло, что данные... дружественные мезоморфы пришли сюда сейчас, если так можно выразиться... пустыми. А ведь оно все запросто могло получиться и по другому. Логично? — Воистину, так. — Кивнул я. — Поэтому на будущее привыкайте к тому, что данного рода перестраховка у нас теперь будет явлением весьма обыденным. А теперь... Соответствующее послание от биома все получили? — Так точно! — Хором отчеканили енот с носорого-дикобразом. — В таком случае господа прошу за мной. Прошу на борт. — Чуть развел руками я, и первым же осторожно подойдя к краю всё того же костяного козырька, а также снова мимоходом мысленно обратившись к Церебре, аккуратно спрыгнул на спину соответствующего клопа-переростка...

Глава 8

— Ветер по морю гуляет, и кораблик подгоняет. Он бежит себе в волнах... На шести своих ногах. — Все также по-турецки восседая в области, если так можно выразиться, «кормы» того самого «кораблика номер раз», а также буквально гипнотизируя взглядом плещущуюся за бортом зелено-коричневую жижу, спустя некоторое время задумчиво выдал в пустоту я.

— И как только он нырнет... — Не менее задумчиво продолжил пристроившийся в носовой части нашего транспорта Варлис.

— Весь наш герш говна хлебнет. — С усмешкой закончил в рифму расположившийся аккурат между нами с енотом носорого-дикобраз.

— Типа того. — Усмехнулся следом я, и резко посерьёзнев добавил:

— Значит, так, бойцы. Предупреждаю заранее, что куда бы нас сейчас в конце не привезли, а также кто бы нас там сейчас не встретил, разговаривать с ними в первую очередь должен будет особь публичное имя Вайл, и только он. Ясно?

— Ну, это, само собой. — Покорно кивнул все тот же Чунч. — В конце концов ты у нас главный. А следовательно, кому как не тебе этой самой... дипломатией со здешними обитателями и заниматься? Вот только...

— Что?

— Да, так... — Слегка пожал плечами носорого-дикобраз. — Просто, если все здешние обитатели являются исключительно выходцами из Матки, а ее в основной своей массе, как правило, покидает весьма... Специфический контингент. В частности либо самые озлобленные, либо самые обиженные, либо те, кто считает, что им уже нечего терять, то... Общество тут скорее всего тоже успело сформироваться весьма... Специфическое, и...

— В виду того, что особь публичное имя Вайл уже давно пришёл к точно таким же выводам, он само собой, во время первоначального контакта с местными... Аборигенами в обязательном порядке данный нюанс учтёт. — Заверил я того. — Это первое. А теперь второе. Готовьтесь к пополнению, господа бойцы.

— В смысле? — Не понял Чунч.

— В прямом. — Отозвался тому Варлис. — Обернись и посмотри вперёд. Видишь, вон там... — Он указал пальцем в соответствующем направлении. — На выходе из луча номер девятнадцать какая-то самочка стоит?

— Ну, допустим, теперь вижу. — Выполнив данное распоряжение буркнул носорого-дикобраз. — Однако всё ещё упорно не понимаю причём тут именно «пополнение». Мы ее сейчас, что? Мы ее, что ли прямо вот так вот, прямо с ходу по умолчанию планируем в наших герш принять, или как?