Шрифт:
«Почему я все время влипаю во всякого рода неприятности?»
«Ты сам в этом виноват — натура у тебя такая, ищешь себе на зад приключений. Причем находишь их буквально на ровном месте! Хотел бы спокойной жизни — остался бы в своем муравейнике, продолжил бы семейное дело, чем вы там занимались?»
«Операторы гидравлического пресса мы... В третьем поколении между прочим! Могли бы быть в третьем...»
«Ну вот, стоял бы у этого самого пресса и оперировал им, чем не прекрасная жизнь? Никаких тебе приключений и неприятностей, прессуешь от звонка до звонка всю смену, а потом домой, к Ленке Шеплевой! Ах, простите, она же вроде бы как тоже подалась в наемники, мы ее даже потом встречали пару раз! Да, точно! Это она тебе два пальца отстрелила! Боевая баба, такая бы за оператора пресса точно бы не пошла... Жаль, не пережила последний контракт... Ну ничего, сколько таких Ленок обитает на нижних уровнях? Выбрал бы любую, да к тебе бы очередь из желающих выстроилась бы! Жених же завидный — оператор пресса в каком-то там поколении, должность предается по наследству... И это с учетом полной автоматизации производства! А ты в наемники, да в наемники! Приключений ему захотелось!»
«О своем решении записаться в наемники я не жалею. А вот о встрече с тобой уже начинаю жалеть».
«Так что тебе не нравится? Заключать договор я тебя не заставлял, умер бы ты да все — с концами! Разнылся он тут понимаешь, приключения ему не нравятся! Такова плата за то, что ты обманул саму Смерть! Это можно даже назвать проклятием — теперь всякие нехорошие события будут тебя постоянно преследовать».
«Но вторая жизнь того стоит...»
«Конечно стоит, уж поверь мне...»
— В какую сторону плыть? — вслух спросил я.
«Влево, куда же еще!»
Шиза вернулась в тот самый момент, стоило мне выбраться на берег.
«Дорогу-то обратно помнишь?»
«Помню, как такое забудешь!»
Утром, перед самым рассветом, когда я все же добрался до Маленькой Италии. Рико уже не было на месте, видно опять в школу ушел. Жаль, я хотел с ним поговорить о том, на что же они договорились с Антонио. Но и отсутствие моего друга было плюсом — никто не стал задавать глупые вопросы о том, почему я мокрый, и почему волосы на затылке слиплись в один большой кровавый ком? Даже купание в заливе не смогло их расцепить. В таком виде я и завалился спать, а точнее тренироваться — ведь польза от тренировок была, да еще какая! Ну и Шиза обрадовала — полигон для тренировок расширился и получил простенькую полосу препятствий, состоящую из ям и бугров, по которым мне нужно было бегать туда-сюда, стараясь при этом удержать равновесие и не упасть. Да и занимался я теперь полностью сам, без команд хозяина и поощрений, все же осознал полезность данного мероприятия. А еще меня дико злила беспомощность тела и моя неспособность им управлять, шевеление пальцами в драке не особо поможет...
«Все, на сегодня хватит, Рико пришел!»
И пока Рико поднимался по лестнице, я успел встать и одеться.
— Достала эта школа! — сумка, что была в руках у Рико, полетела в стену, после чего упала на его кровать. — И чего я тебя послушал? В школу тебе надо, Рико, в школу! Учиться! — передразнил он меня. — Вот сам иди и учись!
«А ведь это его второе занятие, что дальше то будет?»
— Без английского в стране никуда... — начал я повторять все те же самые аргументы, которые втолковывал ему совсем недавно. — Ты же даже не знаешь, что люди вокруг говорят! Как ты собираешься становиться Главой? Расскажи, что за школа!
— Да глупость все это! Ходим в церковь... — Рико принялся рассказывать о своем первом сентября, не скупясь вставлять в повествование едкие комментарии и чересчур точные описания всего происходящего на таком итальянском, о котором даже Богдан не знал, а ведь он жил считай на самом дне! Видно плаванье для Рико тоже даром не прошло — понахватался у моряков их знаменитого сленга...
Я же слушал и думал о том, чтобы сказал Рико про нормальную школу, а не про местное убожество, в котором учат детей иммигрантов писать и читать на английском. Ну и собственно английскому языку? Писать, читать на итальянском, а точнее на том диалекте, на котором говорят в Неаполе, Рико умел. Как и знал основы арифметики, поэтому и думал, что знает все на свете и большего ему не надо. И в его словах был смысл — его отец и то меньше знал, в любом случае со счетом у него было совсем плохо, но все же стал Главой Семьи и грозой всего Неаполя, о чем мне Рико в очередной раз и поведал.
— Допустим, наймешь ты счетовода, а если он тебя обманет? — все еще не составляю попыток его переубедить, но никакой добродетели, а лишь голый расчет! Первая половина дня будет свободной, а это значит, что я могу и тонироваться и делом каким полезным заняться...
— Отнесу другому, пусть проверит!
— А если они в сговоре?
— Это с чего это они все в сговоре?
— Так ты посмотри, кто тут за бухгалтеров? Одни евреи! Да ещё и родственники наверняка! Обуют тебя, как пить дать обуют!
Отношение к евреям на всех материках сейчас было настороженное, поэтому мой аргумент сработал, и полезность арифметики Рико все же признал.
— А английский мне зачем?
— Посмотри в окно, сколько там людей? Тысяча, полторы, две? И это вся Маленькая Италия! У твоего отца только тысяча солдат была! А здесь всего тысяча населения! Про сицилийцев и общество доблести не забывай! И все они пасутся на этой тысяче населения? Разве тут можно стать настоящим Главой?
— Итальянцы живут не только здесь, есть еще и Квинс, Бруклин, Джерси!
— И там уже сицилийцы с Ндрангетой! А где их нет, то славяне, ирландцы, англичане и евреи окучивают их! Не итальянцев намного больше, и если работать с ними, то только тогда можно стать настоящим Сapo di tutti Сapi! — уж кому как не мне знать, кем на самом деле хочет стать Рико.
Про то, что мафия, паразитирующая только на своих, это тупик я уже Рико рассказывал, но и сейчас никакого результата я не добился — устоявшуюся парадигму мира не так просто сломать. Особенно когда этой парадигме не одна сотня лет. А уж про принятие в семью чужаков — так это вообще что-то за гранью понимания Рико, о таком ему пока еще рано знать. Тут бы о сотрудничестве с другими итальянскими преступными группировками его уговорить...