Беркутов, попросив меня поддержать парня на прицеле, достал несколько пластиковых стяжек и стянув ему руки за спиной и ноги к стулу. Достал одну из светошумовых гранат и показал её парню которой задрожал.

— Знаешь, что это такое? — задал ему вопрос Андрей, подкидывая в руке гранату.

— Знаю, — кивнул он, опасливо смотря на Беркутова.

На улице раздались раскаты грома и первые капли дождя забарабанили по небольшим окнам, которые были под самым потолком.

— Значит, держи, — кивнул мужчина и вытащив чеку из светошумовой гранаты,откинул её в стороны, а в руки юнца, вложил взведённую гранату. — Уронишь, сам понимаешь, что с тобой будет.

Я же, подойдя к пункту управления, принялся изучать его. Переключение видеокамер, пожарная сигнализация, тревога. Это всё не то. Осмотревшись вокруг, я увидел чёрно-белую обложку толстого журнала, подвинув его к себе, обнаружил списки заключённых и камеры, в которых они находились. Убедившись, что Галлахер и правда находится в сорок пятой камере, я повернулся к бедному охраннику, по его лицу уже струился пот, а его самого колотила дрожь.

— Кнопка открытия камеры, где? — повторил я вопрос.

— Н-нужно н-нажать четвёртую и пятую кнопку вместе, на л-левой па-панели — прошептал парень немного заикаясь.

Проделав нужные манипуляции и убедившись, что на панели со списком камер, нужная камера засветилась зелёным, вместо красного, я пролистав видеонаблюдение, нашёл нужную картинку. Десмонд, прошедший к двери, в недоумение осматривался вокруг.

— Господин Галлахер, прошу на выход, — произнёс я в микрофон, нажав на кнопку громкой связи.

Дёрнувшийся от моего голоса Галлахера, осторожно выглянул в коридор.

— Десмонд, твою мать, не тяни время! — рявкнул я в микрофон.

Подняв взгляд на камеру, он сложил пальцы руки в «ок» и побежал к выходу. А в соседних камерах начали просыпаться заключённые, кто-то тряс руками сквозь решётку, кто-то водил по прутьям, то ли кружкой, то ли ещё чем-то. Но из-за расстояния и полной изоляции тюремного бока от нас, шум который мог стоять там, мы не слышали. Гром за окнами раздался ещё громче и по стёклам застучал град.

— Кто содержится в камерах? — повернулся я к охраннику, который повесил голову и тихо плакал.

— Преступники… — поднял он красное лицо.

— За что сидят? — кивнул я на мониторы.

— Наркотики, похищения… — начал он перечислять.

— Не продолжай, — поднял я руку. — Пусть сидят дальше.

Повернувшись к пульту управления и убедившись, что Галлахер добрался до нужной двери, я, найдя с помощью нашего пленника кнопку, открыл нужную дверь.

— Всё, сматывается отсюда, — бросил я Беркутову, покидая комнату.

Галлахера я нашёл, над тушкой первого охранника, которого онот души пинал, подкрепляя каждый пинок матерным словом.

— Дес, завязывай. Ещё убьёшь его, — пожурил я ирландца.

— Макс! Как же я рад тебя видеть! — радостно воскликнул Галлахер и нанеся последний пинок лежавшему на полу охраннику, отчего он издал протяжный вой, он бросился ко мне и обнял.

— Как и я тебя дружище! — смущённо ответил я, похлопав его по спине.

— Нам нужно убираться отсюда, — раздался голос Беркутова позади.

— Да, ты прав, — кивнул я и освободившись из цепкой хватки ирландца, направился к выходу.

На улице стояла стена из дождя, ярко освещённую ещё час назад, парковку, теперь не было видно вовсе.

— Дес, не отставай, — кивнул я вышедшему ирландцу и бросила вперёд, где должна была стоять машина полиции.

Отбежав от крыльца на пару шагов, я вымок на сквозь, поток воды лившейся по лицу мешал моему бегу и сбавив скорость, я пошёл уже быстрым шагом. Терять уже нечего, а запнуться о какой-то поребрик и разбить лицо, упав на асфальт, было легче лёгкого. Но очередной раскат грома и молния, ударившая в соседнее здание, внесла свои коррективы. Освещение, которое мало-мальски освещало территорию, после попавшей молнии отключилось и весь остров погрузился во тьму.

Дерьмище, прошептал я, осознавая, какой звиздец сейчас начнётся в каждом корпусе.

Добежав до машины и усевшись за руль, я запустил двигатель и включил фары. Давая возможность своим спутникам быстрее сориентироваться.

— Чудесная погода, — пробурчал Беркутов, упав на переднее сиденье и смахивая воду с лица.

— А мне нравится, — пожал я плечами.

— Какой у нас план? — спросил Галлахер, с заднего места.

— Качественный, — усмехнулся я и врубив первую передачу, начал движение в сторону ворот.