— Юсупов, ты оборзел, что ли? — процедила моя Настя.

— Настя…он…Ха-ха, он не понимает кто ты, — раздался девичий голос из-под стола, где сидела смеющаяся Юсупова.

— Ах, не понимает, — разозлись девушка, — поднимаясь на ноги.

А я в немом шоке смотрел на происходящее.

— Юсупов, я тебе, как императрица Российской империи заявляю, что я с тобой никуда не собираюсь ехать, — оперевшись на стол, девушка не отрывала злой взгляд от меня.

Твою ж мать, узнал блин фамилию.

— Насть, — начал я, не поднимая головы.

— Анастасия Николаевна! — процедила девушка. — А для тебя персонально-Ваше Императорское Величество. Понял меня?

— А ну, не ори на меня! — закипел я, поднявшись на ноги, заставив всех вздрогнуть от моего голоса. — Я не виноват, что ты решила пропустить такую важную деталь, как титул, — добавил я уже нормальным голосом.

— Да как ты смеешь! — взвизгнула девушка. — Да я…да я тебя казню! Ты, у меня на коленях будешь умолять о прощении! Охрана! Арестовать его!

В зал вошли пять человек, одетых в лёгкие мобильные доспехи с оружием в руках.

— Не удивительно, что Дамир свалил от тебя идиотки, — сухо произнёс я, выставив руки вперёд. Чтобы охране было легче надеть на меня наручники.

И если Романова проигнорировала мою шпильку, то Анжела дёрнулась как от пощёчины. Бросив взгляд на своих гвардейцев, я покачал головой. Не нужны нам такие проблемы. А как выйти из заточения, я найду.

Меня увезли куда-то под Москву, в настоящую тюрьму. Хотя я рассчитывал на полицейский участок. Но реальность оказалась печальнее. Длинные болотного цвета коридоры с огромным количеством решётчатых дверей и железных дверей в камеры. Спасибо, что загибать буквой зю не стали и относились с уважением. Камерой оказалось одиночка, с матрасом, с пятнами на полу раковина со ржавым краном и туалет в полу, от которого несло на всю камеру.

Дождавшись, когда через окошко в двери с меня снимут наручники, я пнув лежавший матрас, уселся на него. Ситуация была отвратительная. Прислонившись спиной к стене, я задремал.

Отсидел я в камере три дня. Один, без посещений и прав позвонить куда-либо. Одежды мне не выдавали, впрочем, как и бельё постельное и подушки мне не досталось тоже. Спасибо, что кормили, это всё,что я мог сказать о проведённом времени. А учитывая, что на улице даже днём не поднималось выше десяти градусов, я получал величайшее удовольствие. А вот третий день принёс разнообразие. На территории тюрьмы раздались взрывы. А здание, где находилась моя камера, содрогнулось. Я как раз доедал похлёбку, которая именовалась куриным супом. Когда сразу после взрыва в коридоре раздались выстрелы.

— На выход! Все на выход! Бегом! — раздались крики, после коротких очередей.

В открывшуюся дверь камеры заглянул человек в сером мпд и шлеме с тонированным визором.

— Мы сваливаем через десять минут. Ты или с нами или оставайся тут,—пробасил он искажёнными голосом.

Вскочив на ноги, я бросился к нему. Терять мне нечего. А выбраться таким способом, пока лучшая затея.

Заслужив удовлетворённый смешок, я вылетел в коридор, где влился в толпу таких же растерянных бывших заключённых.

— Живей! Не на базаре ходите! Шевелите булками! — орал какой-то парень в спортивном костюме с тремя полосками и обычным калашом в руках.

— Живей мясо! — поддерживал его ещё один тип в похожей одежде.

Пробежав мимо тела одного из охраны тюрьмы, я лишь покачал головой. Нас вывели на центральную площадь. По всей территории стояли транспорт и десять шагов, которые водили своим оружием из стороны в сторону. Несколько зданий, которые, были административными, попросту горели ярким пламенем.

— Кто с нами в автобусы! Кто сам по себе…валите. Дыра в заборе для вас, хохотал мужик в сером мпд.

— А вы кто? Под кем ходите? — раздалось из толпы.

— Под президентом России! — произнёс этот мпдшник. — А вы несправедливо заключённые старого режима и мы вас освобождаем.

По толпе прокатились удивлённые возгласы.

— Время товарищи заключённые! Определяйтесь! Или мы уедем без вас.

Хмыкнув, я вышел вперёд из толпы и направился к транспорту. А за мной потянулись уже и остальные. Хотя уже сидя в машине, я видел, как несколько человек бежали в сторону дыр в стенах.

В кабинете императрицы Российской империи в кремле, стояло шесть человек.

— Вы сейчас пошутили?—шипела Романова.

Четверо мужчин, виновато опустив голову смотрели в пол и молчали.

— Князь, был прав, что отказывался ехать в эту страну, — произнёс Коршунов, с презрением смотря на гостей кабинета.

— Вы вообще молчите,—огрызнулся министр внутренних дел.