Четырнадцатого мая стало известно, что у государя императора Ивана, восьмого сего имени, случился апоплексический удар. Обычное дело, если подумать. В его-то возрасте, да в такой вот нервной обстановке. Но пятнадцатого мая, - слишком быстро, если подумать, и в нарушение традиции и протокола, - император отрекся от престола в пользу своего младшего сына Василия. Василию, ставшему на тот момент пятым этого имени на престоле Великорусской империи, как раз исполнилось двадцать лет, и в качестве наследника, - при двух живых старших братьях, - он никогда не рассматривался. Тем не менее, семнадцатого он был спешно коронован в Рязани, а восемнадцатого в Координационный Совет поступила просьба, - именно просьба, а не требование или еще что, - от Коронного Совета империи о проведении официальной коронации в Новгороде. Обращение это, следует сказать, удивило не одного только Бармина. Шокированы им были все члены совета, но последовавшие за тем экспресс-переговоры, - продлившиеся всего-то три жалких дня, - расставили практически все диакритические знаки[6] везде, где следует. Ну, пусть не все и не везде, но, как минимум, большинство. Старших братьев молодого императора, как и почти всех старых царедворцев, - попросту говоря, людей его отца, - в Новгород не пригласили. Свиту Василия V составляли, в основном, те, кто окружал царевича в те поры, когда он проживал в Казани, то есть, в последние пять-шесть лет с тех пор, как его засунул туда еще император Константин. Из стариков рядом с новым императором ошивался один лишь князь Северский, который, судя по всему, и произвел этот дворцовый переворот. В Новгород же на коронацию вместе Василием прибывала лишь небольшая группа знати, - его крошечный двор и два десятка стариков, представляющих знатнейшие семейства империи, - с полдюжины чиновников среднего ранга, исполняющих обязанности своих мгновенно вышедших в отставку бывших начальников, да рота гвардейцев, исполняющая роль почетного эскорта. Возражать в таких обстоятельствах было бы более, чем глупо, и Координационный Совет, разумеется, просьбу Коронного совета удовлетворил. Впрочем, едва император прибыл в Новгород, Коронный совет старого состава был расформирован, а в новый кроме князей Северского и Пронского, до последнего времени исполнявшего обязанности товарища[7] военного министра, вошли так же князь Русский и Литовский Ягеллон, князь Псковский и князь Острожский. При этом на первом же заседании Совета Ингвар был утвержден во вновь введенной должности Верховного управителя Северо-Запада.

***

– Какие вести с Севера? – спросил он шестую жену.

– Сводка на твоем столе, - не оборачиваясь к нему, бросила в ответ его собственная и, надо отдать должное, любимая альва.

– Мы в ссоре? – Характер у Иримэ был нелегкий, что есть, то есть. Но зато она была красавицей и умницей, матерью его дочери-альвы и офицером его штаба с неограниченными полномочиями.

– Не думаю.
– Похоже, взяла-таки себя в руки, хотя и обиделась не на шутку. Вернее, сначала испугалась, как случалось практически всегда, когда он делал опасные глупости, - типа перехода на барражирующий на десятикилометровой высоте «сирин», - потом расстраивалась и, уже пережив испуг, обижалась. Так что ничего нового, на самом деле.

– Тогда рассказывай! – потребовал Бармин.

– Копенгаген пал, - сообщила жена, сменив гнев на милость.
– Зеландия оккупирована уже почти на три четверти. Шведы продвигаются к Холбеку и Престё. Идут тяжелые бои…

Что ж, дела шли неплохо, даже если приходилось добывать победу большой кровью. Еще час или два, и Вена падет, как неделей ранее пали Берлин, Лейпциг и Дрезден. Войска Прибалтийского фронта приближались к Гамбургу и Бремену, а шведский десант громил датчан на острове Зеландия и готовился высадиться в Алборге и на северном побережье. Дело шло к концу. Война заканчивалась, и Бармину, уже более двух лет носящему титул Верховного Правителя империи, настало время подумать о том, под каким предлогом и как именно он сменит династию и сам наденет императорскую корону. Время пришло, а стране, в любом случае, необходим вменяемый монарх…

Конец Четвертой Книги

Май-Август 2022

[1] Неточная цитата из Шекспировского Гамлета в переводе Михаила Лозинского: «Подгнило что-то в Датском государстве».

[2] Ревель – Таллин.

[3] Замок Тоомпеа в городе Ревель – резиденция князя Острожского, как главы Северной марки/Западной пятины.

[4] Феллин - Вильянди - город и муниципалитет в Эстонии.

Вирония - историческая область на северо-востоке Эстонии.

Ниен – Санкт Петербург.

[5] Тапа - военный аэродром в уезде Ляэне-Вирумаа Эстонии, расположенный на южной окраине города Тапа.

[6] Диакритические знаки - различные надстрочные, подстрочные, реже внутристрочные знаки, применяемые в буквенных (в том числе консонантных) и слоговых системах письма не как самостоятельные обозначения звуков, а для изменения или уточнения значения других знаков.

[7] Должность товарища министра была учреждена наряду с должностью министра манифестом императора Александра I «Об учреждении министерств». Первоначально товарищ министра при наличии последнего на службе не имел никаких распорядительных полномочий, но в отсутствие министра, например, по болезни, товарищ министра имел право исполнять его обязанности в полном объёме.