— Еще раз повторю, это моя личная просьба. Никто об этом не узнает, — он «давил» на парней взглядом. — Нормально за препарат дам. Не обижу. Поспрашиваете, сами подумайте, — собеседники переглянулись и одновременно кивнули. — Если что, сразу мне наберите.

Слышавшего все это Михаила даже пот пробил. Вся спина мокрой стала. До него вдруг дошло, о каком препарате спрашивал цесаревич. Ведь, его племяш, когда он на него плотно «насел» после выздоровления сестры, тоже рассказывал про препарат с необычными свойствами. Мол, его использовали для лечения при наркозависимости и стимуляции ослабленного болезнями организма. Еще Михаил прекрасно запомнил оговорку про то, что «золотая» молодежь нередко его использует в качестве очень мощного стимулятора. Получается, это одно и тоже!

В его голове тут же всплыли мысли о висевшем на всей их семье кредите, из-за которого могли лишиться жилья и он, и его сестра с племянников. Здесь же шанс хорошо заработать и расплатиться со всеми долгами сам в руки плыл. Никак нельзя было его упускать.

Преодолевая страх, Михаил шагнул вперед, закрывая дорог цесаревичу. Затем сам удивляясь своей смелости, чуть заикаясь произнес:

— Э-э-э… Ваше… э-э Высочество, — сказал и тут же замолчал, натыкаясь на холодный отстраненный взгляд, которым обычно смотрят на что-то неодушевленное.

Длившееся несколько секунд молчание показалось Михаилу вечностью. Краснота наплыла на его лицо. Накрыло жуткое чувство неловкости, от которого хотелось куда-то спрятаться.

Цесаревич же, наоборот, являл собой образец каменного спокойствия. Стоял в расслабленной позе, правая рука в кармане брюк, расстегнута верхняя пуговица темно-синего пиджака-кителя. Голова чуть наклонена в бок, а глаза смотрят с оттенком легкого удивления.

— Ваше Высочество, э-э-э… я Симонов Михаил Александрович… городской обыватель… э-э-э здесь на должности старшего сотрудника сервисной службы, — под этим взглядом уборщик мямлил, то и дело сбиваясь. Никак не мог к сути перейти. — Понимаете, Ваше Высочество… Я случайно услышал… Я не подслушивал! Нет, нет, ни в коем разе! Даже в мыслях такого не было! Я бы не посмел…

В этот момент цесаревич поднял руку и сделал ею останавливающее движение. Просил замолчать, по всей видимости.

— По существу, — негромко бросил парень, голосом давая понять, что не намерен больше терять свое время.

— Препарат, Ваше Высочество! Я по препарат сказать хотел! Вот вы только что…, - невозмутимость на лице цесаревича дала трещину. Появилась не просто заинтересованность, а жадное желание. — Понимаете, племяш мой, Максимка, для своей матушки достал лекарство, которое ее на ноги подняло. Вот я и подумал, не это ли вы ищите. Вдруг, это? Тогда ведь нужно посмотреть… Мы ведь люди-то маленькие. Боимся, как бы чего не вышло со всем этим… А это что? Визитка?

Парень протягивал ему визитку иссиня черного цвета, где золотым шрифтом был напечатан лишь номер телефона.

— Как появится препарат, назначь встречу и цену, — несмотря на свою взволнованность, цесаревич был, как обычно, немногословен. — Любую цену… Никто ни о чем не узнает. Главное, достань, препарат.

— //-//-

Марина влетела в кабинет к отцу разъяренной фурией — черноволосой, возбужденной, с горящими злостью глазами. Казалось, попади такой в руки, в миг разорвет на части.

— Пап, что за подстава? Ты кого в нашу лабораторию затащил? От него же за километр проблемами несет! — злившаяся девушка была особенно хороша в этот момент. Все в ней дышало экспрессией, силой, яростью. — Ты знаешь чего он сегодня сделал?

Карпов откровенно залюбовался дочерью, которая сейчас сильно напоминала свою маму. Вылитая копия. Та тоже была исключительно порывистой, резкой на поступки и слова. Наконец, как и дочь, обожала экстремальные виды спорта, которые ее и сгубили.

— Мариш, — негромко позвал он дочь, метавший взглядом молнии. — Успокойся сначала. Подойди, присядь, — у той же лишь сильнее «разгоралось». Видимо, хорошо себя «накрутила» до этого. — Мариш, успокойся, говорю! — чуть громче повторил мужчина, продолжая стоять у окна и спокойно наблюдать за распоясавшейся фурией, которая продолжала сыпать обвинениями, мерить кабинет резкими шагами. — Марина!

Карпов взял со стола ноутбук и с совершенно невозмутимым видом хрястнул им пол. С хрустом эксклюзивная модель гаджета кусками разлетелась по углам кабинета: части клавиатуры, куски пластика, шурупы.

— Успокоилась? — спокойно спросил отец у замолчавшей дочери. — Теперь садись, накапай себе чего-нибудь и рассказывай.

Та подошла к встроенному в стену бару и стала выбирать напиток. Карпов же, косясь на нее взглядом, хмурился. Он ведь не раз уже думал о ней, как о своем преемнике. Специально подбирал ей особых учителей, устроил в престижный вуз, сам понемногу делился опытом, в том числе и специфическим. Со временем думал переписать на нее большую часть своего легального бизнеса, чтобы совместно развивать большую компанию. Но с каждым днем эта идея казалось ему все хуже и хуже.

— Знаешь, Мариш, в чем твоя проблема? — девушка уже налила себе что-то и с бокалом устраивалась в кресло. — В контроле, точнее в его отсутствии! Ты отличный управленец, все схватываешь на лету, но, как только, меняются правила игры тебя «уносит». Раньше я думал, что это только в спорте проявляется. Твой учитель по рукопашному бою не раз говорил, что ты очень легко теряешь самоконтроль. Едва схватка идет не по твоим правилам, ты начинаешь «переть» напропалую, как бык.

Девушка чуть отхлебнула из бокала алкоголь и поморщилась. Но мгновение уже выпила залпом его содержимое. Похоже, не нравилось, что слышала от отца.