Четыре спортивные организации прислали своих бойцов. Кроме контрактников, здесь были и свободные любители подраться — профессионалы, зарабатывающие на жизнь благодаря своим искусством сражаться. Шестнадцать бойцов сойдутся сегодня в поединках один на один. Устроят настоящие зрелища для единственной женщины этого особняка — Юкине Тоджиро. Остальные же богачи шли лишь придатком. Даже если бы она сидела на арене в одиночестве, то турнир был прошёл от самого начала и до конца. Такое уже случалось, когда японке было скучно.

В клетку прошёл боец красного угла — Отомэ Кай. У него не имелось стального рельефа мышц, да и похон он был больше на рабочего клерка с самым обычным телосложением — кривоватые руки, на животе и руках наличия жирка под кожей, и самое простое лицо из всевозможных — ни угрожающего взгляда, ни шрамов, самая обычная посредственность. За ним в клетку вышел заряженный и эмоциональный Ориго Суйда — загорелая кожа, тугие мышцы, он вприпрыжку добрался до клетки, прошёл проверку у рефери и зашёл в октагон.

Зрители устремили взгляд на эту пару бойцов, пока судья давал наставления.

— Что Вы скажете о бойцах, Томас? — поинтересовалась Юкине.

Томи посмотрел на Отомэ Кая:

— Боец в красных шортах — левша, его телосложение говорит о выносливости, думаю, если он затянет бой в поздние раунды, то там сможет показать себя. — Романов перевёл взгляд на Ориго Суйду. — Боец синего угла — правша. Взрывной. Такого лучше обрабатывать с дистанции. Взгляните на его ноги, — ткнул он подбородком на клетку. — Я бы обработал его лодыжки, они выглядят довольно уязвимыми.

Ламира так же слушала в оба, хоть совсем и не разбиралась в боях. Юкине же запомнила о чём сказал Томи и произнесла:

— И кто же по Вашему победит?

— Если Отомэ переживёт первый раунд, то может победить. Да и в этих боях, многое зависит от стиля бойцов. Пока неизвестны стили, то предугадать исход боя ещё сложнее.

— Бой! — прокричал рефери, и бойцы направились друг к другу.

— А какой стиль у Вас? — заинтересовано спросила Юкине.

Тугур, сидевший за соседним столиком, напряг слух.

— В данный момент никакого. — ответил Томи честно. — Совсем недавно я сбросил стиль и сейчас нахожусь на белом оби.

— Что?! — слишком бурно удивилась Юкине, что даже часть зрителей обратили внимание на их столик. — Кхм. — кашлянула она в кулачок. — Разве это не опасно? В Вашем положении…

— На то есть свои причины. — с абсолютным спокойствием ответил Томи. И это тронуло Юкине. Никто из аристократов не появлялся бы на светских вечерах если бы сбросили оби, конечно, такое происходило редко, и всё же, все отсиживаются дома пока не наберут более-менее достойную силу. Но он пришёл… Не смотря на риск.

Тугур же застыл со стаканом виски в руке. — "У него белый оби?! Это значит… Я могу убить его сегодня… Я… я должен убить его!"

Его помощник подумал о том же самом, ведь именно Романов тревожил господина последние дни. И сейчас этот чёртов русский аристократ уязвим как никогда! Это ли не шанс, предоставленный самими небесами?!

Тем временем в октагоне Суйда во всю избивал Отомэ. Один из его мощных ударов пришёлся в височную часть противника. Боец красного угла рухнул, потеряв сознание.

— Победитель! Ориго Суйда! Нокаут в первом раунде!

Зрители заверещали. Все знали, что Юкине и сама любила бурно реагировать на бои, поэтому никто не стеснялся аплодировать, свистеть или радостно выкрикивать имя бойца.

Тугур улыбнулся, его ставка зашла.

— Господин! Вы победили! — уважительно склонил голову помощник.

— В этом зале нет равных моему бойцовому опыту. — хмыкнул он громко. Задевать Романова было чертовски приятно. И что он сможет ответить? Ничего! С белым-то оби! Тугур со своим синим заткнёт его как суку!

— В октагон приглашаются! Асира Мо и Бьяко Кучиро! Время ставок! — произнёс в микрофон анонсер. Пока на арену выходили бойцы, зрители делали ставки.

— Похоже, у Вас здесь есть неприятели, — взяла Юкине дольку апельсина и положила в рот. За их столиком было хорошо слышно о чём говорил Тугур, тот вовсе не стеснялся в своих речах. Конечно, он не называл человека, которому предназначались его слова, но нужно было быть дураком, чтобы не понять, что всё сказанное было адресовано Томасу.