– Гм…, - выдал четырехметровый доспех, начав топтаться на месте.

– Сэр, - увещевающе продолжил я, понимая, что исходных данных для принятия решения аристократу маловато, несмотря на всё впечатление, что я произвёл, - Нашей родины, можно сказать, нет. Если мы с вами не хотим, чтобы весь мир превратился в ту же клоаку, что и Великобритания, то нужно действовать. Быстро. Любой, кто этого не понимает – клоун и вредитель. Разбиваем цистерны миазменников, армия индокитайцев остается без поддержки, русские их истребляют, боги не получают надсмотрщиков и информаторов. Теперь рассудите сами, что в данном случае важнее – еще один «Паладин» или мнение какого-то клоуна, решившего построить карьеру на моем пленении. Если вас эти слова не убеждают, так просто-напросто свяжитесь с императорским двором. Думаю, там быстро решат возникшее затруднение.

– Я могу получить от вас слово, что вы не покинете этот ангар, пока я занимаюсь этим вопросом, сэр? – осведомился сквайр.

– Если в меня не будут стрелять и не будут отвлекать этих двух мужчин от работы, то даже если они её закончат, я вас тут буду ждать, - подумав, ответил я, - Но не более трёх часов.

Этого оказалось вполне достаточно. Механики споро сварили клетку, укрепив все швы сварки дополнительными полосами броневой стали, затем выстелили будущее сиденье для Рейко дополнительными слоями ткани и амортизирующего материала, а затем даже озаботились прикреплением нескольких ремней, которые будут удерживать мою жену при любых маневрах СЭД-а. Последнее я потребовал выполнить из лучшего эластичного диэлектрика, что есть в наличии. Механики, несмотря на некоторый страх, работали на совесть. Наверное, знали английский, а значит поняли, о чем мы говорили со сквайром.

А снаружи была немалая шумиха, правда, на одних криках, без выстрелов. Я, слегка ослабив контроль, описывал происходящее заинтересованной Рейко. Ловили полковника с вполне русской фамилией Решетников. Оный полковник оказался не только дядей выкинутому мной горластому офицеру, но еще и очень сообразительным человеком: умудрившись увернуться от пытающейся его сграбастать руки СЭД-а, военный, проскочив между ног «Паладина», смог забраться в присутствующий здесь в лагере «Темпест-63», откуда, закрывшись, и начал орать про измену. Сложилась забавная, но сложная ситуация, в которой сквайр, выполнявший приказ сверху (от русских), теперь пытался убедить окруживших его вояк сквозь истерические вопли не желающего быть плененным полковника, забравшегося в мобильный бункер.

Кончилось всё, впрочем, весьма прозаично. Бункер «Темпеста» пустым не был, а что такое «Паладин» знала даже последняя собака. Соответственно, авторитет полковника потерпел полный крах, а затем испытал и падение, будучи выпнутым из силового доспеха неравнодушными, но бывшими подчиненными, совершенно не желающими ситуации, в которой «Темпест» будет вскрыт гладиевым мечом.

Затем господина Решетникова расстреляли срочным приказом прибывшего на шум и гам генерала, который не преминул затем зайти ко мне в ангар как раз, когда механики приварили клетку. Или влететь, если точнее. Затем мощный, хоть и слегка перекошенный на левое плечо мужчина с роскошной, хоть и неухоженной бородой, знатно проехался забористым матом на русском по всяким дурным англичанам, одни из которых капитанами благородными швыряются так, как привыкли швыряться дерьмом в их родной англичанщине, а вторые из-за какого-то куска дерьма норовят единственную мобильную радиостанцию под меч пустить. И теперь ему, боевому генералу, придётся объяснять боярину Решетникову, куда и каким раком делись его малоумные родственники. Тирада закончилась простым и ёмким «кто ты и за что свалился на мою голову, а стой, ты ж русского…»

– Русский я понимаю, - сухо ответил я генералу, - Представлюсь просто – лишний «Паладин». А теперь, уважаемый, учитывая, что мы с вами только что убили по одному дебилу, от чего стали невероятно близки по духу, представьтесь пожалуйста.

– Игнат Артемьевич Игницын, - удивленно встопорщил густые брови генерал, - За дерьмо извини, погорячился.

– Не стоит. Давайте лучше обсудим предстоящие события. У меня мало времени.

– Почему мало? – вновь удивился начавший успокаиваться военный, - Последняя пара ваших СЭД-ов прибудет через 12 часов! А им еще отдохнуть нужно будет!

– Есть обстоятельства, которые станут крайне неприятными и уж точно непреодолимыми, если я задержусь тут дольше необходимого, - туманно описал я свою терпеливую, но уже находящуюся на грани супругу, выщипавшую мне волосы с ног уже до колен. Учитывая общую жару капсулы, заливающий депилированные ноги соленый пот увеличивал дискомфорт. В разы.

– Ладно, господин Амберхарт, будь по-твоему, - махнул рукой мужчина, - Только сначала один вопрос. Оговорено было, что ты примешь участие в охоте за тварями. Не командование, а участие. Только в нем. Так?

– Разве есть что-то еще? – удивился я, - «Паладины» пробивают канистры с миазмой, миазменники разбегаются, русская армия начинает раздергивать индокитайцев, пользуясь преимуществом в мобильности на поездах и дрезинах. Инквизиторы занимаются магами. Верно?

– Старые сведения, - поморщился Игницын, - У нас новая стратегия. «Паладины» после тварей должны ударить в тыл пособникам богов, сразу же, без промедления. Как только вы выступите на охоту, наши полки выдвинутся на место, где пройдет генеральное сражение. Когда вы ударите в тылы и отвлечете магов, инквизиторы их начнут ликвидировать. Если ты, конечно, соизволишь принять участие.

Последнее он произнес с горькой усталой издёвкой, а меня ментально переклинило. Что? Как? Когда это стратегия быстрого, но безопасного истощения, позволяющая даже с ракшасами расправиться без особого вреда, стала генеральным сражением? Какого…

– «Так нужно. Соглашайся».

От внезапно прозвучавшего в голове голоса у меня едва не случился приступ.

– «Шебадд Меритт», - злобно подумал я в ответ. Послать направленную мысль не составило ни малейшего труда, благо долгие часы и дни общения с Эйлаксом были более чем живы в памяти.