Включив левый поворот, машина резко рванула с места, набирая скорость.

— Куда вы меня везете? — дрожащим от ужаса голосом спросила их Лариса.

— Кто много знает, тот мало живет! — противно осклабился ее стриженый сосед. — Сиди тихо, сучка, и помалкивай, пока тебя не спросят.

— Что я вам сделала? Может, вы меня с кем-то перепутали? Отпустите меня!

— Заткнись! — снова рявкнул стриженый, больно двинув ее кулаком в бок, но тот, что был помоложе, обернулся с переднего сиденья и сделал мягкий, успокаивающий жест, приказывая стриженому вести себя потише.

Тот безропотно подчинился, отвернувшись к окну, и Лариса поняла, что именно этот молодой пользуется в этой компании непререкаемым авторитетом.

Водитель же все это время вообще оставался безучастным, будто все происходившее в салоне его никоим образом не интересовало.

— Вы — Лариса Тимошик, верно? — спокойно спросил молодой, пристально глядя ей в глаза.

— Да… — она вдруг поняла, что никакой ошибки здесь нет — они охотились именно за ней. Но почему — она не понимала. — Что вам от меня нужно?

— Не волнуйтесь. Мы желаем всего лишь поговорить с вами по кое-каким интересующим нас вопросам. Поверьте, — он ободряюще ей улыбнулся, — если вы нам поможете, с вами не случится ничего плохого.

— А если не помогу?

— Ну, зачем же сразу бросаться в крайности, верно? Вы же не знаете, что нам от вас нужно.

— Но зачем вот так — силком в машину? Вы что, не могли прийти к нам, на телевидение, я бы заказала вам пропуск, сели бы спокойно, поговорили, как люди…

— Этот вариант в нашем случае абсолютно не подходит, — снова улыбнулся молодой и, не убирая с лица улыбку, добавил:

— Вы знаете, Лариса, нам бы очень хотелось, чтобы после нашей встречи у вас не осталось никаких воспоминаний о том, где мы беседовали. Так что не обижайтесь, мы вынуждены принять кое-какие меры предосторожности.

Он кивнул своему товарищу и отвернулся.

В ту же секунду на девушку набросился стриженый, заломил ей руки за спину и связал их, а затем надел ей на глаза черную косынку и заклеил рот пластырем.

— Это чтобы она не закричала вдруг не вовремя. На всякий пожарный случай, мало ли… — пояснил он, наверное, своему молодому шефу…

Когда повязку с глаз наконец сняли, Лариса обнаружила, что находится в большой и богато обставленной комнате. В углу располагался камин, в котором уютно потрескивали сухие дрова. Толстый пушистый ковер лежал под ногами, покрывая весь пол, а вдоль высоких зашторенных окон, занимающих три стены, располагались огромные велюровые диваны.

Судя по охотничьим трофеям — чучелам кабаньих голов и рогам, висевшим на стене, а также по тишине за окнами, Лариса сделала вывод, что привезли ее скорее всего за город, на какую-то дачу.

Ее усадили на диван, напротив, через журнальный столик с десятком разнокалиберных бутылок, устроился молодой, или «босс», как называла его про себя Лариса, а его стриженый товарищ, видимо, охранник, стал в дверях, заложив руки за спину и широко расставив нога — Цербер Цербером.

— Ну что, Лариса, начнем беседу? — снова с улыбкой начал босс, но на этот раз улыбка уже не показалась Ларисе открытой, обворожительной и милой — она уже немножко знала ее истинную цену.

— Мне нужно позвонить домой, — решительно заявила она, — мама, наверное, волнуется.

— Ничего страшного, — босс улыбался все так же очаровательно. — Дочь уже взрослая, мало ли где загулять могла. Может, с парнем любимым повстречалась?

— Я всегда ее предупреждаю…

— Ох, а сегодня не предупредила! Горе-то какое для родителей — куда это дочка запропастилась? Может, ты, Арнольд, знаешь? — обратился он к стриженому, и тот недоуменно пожал плечами. — Вот видите, он не знает. И я не знаю. Да и вы, Лариса, не знаете, где вы сейчас находитесь, с кем и что с вами произойдет в следующую минуту. Верно?

Она не ответила — молча смотрела на него, и в глазах ее была одна лишь ненависть.

— Молчание — знак согласия. Значит, девочка уже поумнела и поняла, что условия здесь будет диктовать не она. Это не ваш бал, принцесса!

— Что вам нужно?

— Молодец, Лариса, — он плеснул себе в стакан виски, бросив в напиток из специального термоса несколько кубиков льда, затем наполнил бокал холодным шампанским, протягивая его своей пленнице, — вот это другое дело — люблю конкретных деловых людей. Без рассусоливания.