— Пани, мы не можем!..

— Жак! — топнула ножкой подвыпившая Няша и завалилась в сторону. Чинид вовремя удержал её от падения, и она тут же вцепилась в его руку. — Я твоя госпжа! И я прика-а… ик! …азываю обнять меня!

Стояла глубокая ночь. Они вышли подышать свежим воздухом и спустились к грандиозному фонтану, расположенному прямо перед дворцом. Немного пошатавшись и смотря блестящими от хмеля глазами на чинида, она поднесла его руку к своему лицу и медленно облизала его палец. Затем, достигнув кончика, Няша взяла его в ротик и слегка укусила. Телохранитель сглотнул, но остался стоять с каменным выражением лица. Захмелевшая Няша продолжила посасывать палец, едва ли не мурлыкая.

— П-пани! Прекратите! — отстранился от неё чинид и спрятал руки за спиной.

— Ах, так! — надувшаяся Арина в белом вечернем платье топнула ножкой и обиженно села на скамейку. Чинид некоторое время смотрел на открытую спину госпожи и, наконец, смог найти причину для разговора:

— Пани, может, вернёмся во дворец? Уже половина третьего ночи и холодает. А вы в лёгком вечернем платье, можете заболеть…

Извинение было так себе, но это оказался максимум, на что был способен малообщительный чинид. Однако прошла уже минута, а патрон так и не отвечала.

— Пани?.. — Жак подошёл поближе и посмотрел на слабоосвещённое лицо уснувшей Арины. Помотав головой, чинид аккуратно поднял на руки девушку и отнёс в её комнату.

Проснувшись на следующий день, Арина с трудом могла вспомнить события вчерашнего дня, но, посмотрев на часы, подскочила с кровати. Третий час дня! За весельями она совсем забыла про золотого и теперь нужно было срочно возвращаться. Вылететь смогли только ближе к шести, поскольку шли согласования с другими пассажирскими лайнерами в воздушном пространстве между Ломбардией и Тартарией. Вечером девушка подъехала к своей загородной даче и на ходу выскочила из машины.

— Как он? — кинула девушка, проходя мимо двух наёмников, которые фривольно отдыхали на шезлонгах у бассейна.

— Живой, — вальяжно бросил Френки, лениво поднялся с шезлонга и присел. — Чо с ним станется. Да и не воняет больше.

— Лекарства при нём нашли?

— Нашли, но это же раньше химический завод был. Там этих колбочек с пузырьками до чёртиков. Он пока убегал, разбил все лекарства, и они с другими разбитыми стекляшками перемешались. Это же обычный анальгин, что в нём интересного?

— Да так… — разочарованно проговорила девушка.

Наёмники быстро проводили Юсупову и здоровенного чинида к бункеру, расположенному на тридцатиметровой глубине, и остановились перед гермозатвором.

— Он крепко связан, но мы перестраховались. А то были случаи уже… На этой земле разные ловкачи встречались…

В поисках разъяснений, Няша повернулась к чиниду, но с удивлением заметила, что он почему-то не хотел встречаться с ней взглядом и даже немного отвёл голову в сторону. Решив выяснить это позже, она повернулась к гермозатвору, который уже открывал Френки. В просторной комнате, в самой середине под слабым освещением сидел связанный золотой. Он опустил голову и никак не отреагировал на вошедших. Арина давно не была в этом бомбоубежище и огляделась. По углам стояло разное оборудование, столы, стулья, спальные места, ящики, припасы, а также большое количество молекулярных капсул. В помещении также имелись ответвления в другие комнаты, но сейчас они никого не интересовали.

— Что с ним?

— Ничего, — пожал плечами Хорёк. — Эй, пацан! К тебе гости!

Золотой поднял голову и осмотрел пришедших людей. Лёха хмыкнул, узнав своих недавних знакомых. Почему-то он даже не удивился тому, что похитителями окажутся именно они.

— Мы своё дело сделали, — толсто намекнул Френки, посмотрев на кисена.

Арина кивнула и перевела им на счёт оговоренную сумму.

— О! С вами приятно иметь дело, госпожа, — ухмыльнулся он, произнеся слово «госпожа» с некой усмешкой. — Зовите, если понадобятся наши… услуги.

И они ушли, оставив чинида и Арину наедине с пленником.

— Слышь, тёлка, есть, чо пожрать? — наконец, подал голос пленник, изрядно ошарашив своим хамским поведением Арину.

— Как… Да как ты смеешь!.. — справедливо возмутилась Юсупова, задыхаясь от гнева.

— Ой, завали хлебалушку, и без твоего противного голоса башка раскалывается.

К нему шагнул чинид с явным намерением проучить наглеца, что посмел так разговаривать с его госпожой.

— Слышь, а ты какой масти будешь, очкозавр? Чо, выйти раз на раз захотел? Ну, давай, плыви сюда, побазарим! — несмотря на нахальное поведение, связанный Лёха принялся отпрыгивать от телохранителя прямо на стуле, чем изрядно развеселил его. Чинид не стал бить пленника, рассудив, что он был нужен госпоже живым и невредимым, поэтому просто поставил подножку и золотой рухнул на пол.

— Не смей разговаривать с кисенами в таком тоне! Золотце должен соблюдать чувство ранга!

— А ты чо, предъявить мне чо-то хочешь? Ну так обзовись сначала, фраерок!

— Жак, поставь его и не обращай внимания. Куда он денется отсюда?

Чинид выполнил просьбу своей пани и стеной вырос позади неё.

— Ну, так чо по жратве? Семки есть? А если найду? — завёл старую шарманку Лёха и жадно оглядел тело Няши. — Слышь, тёлоча, а ты ничо так, вдувательная. И приоделась по случаю. На свиданку со мной собралась, чоль? Давай мутить, а?