При строительстве новой станции ошибки предыдущих строителей учли, и здания «Амундсен-Скотт» стояли не на земле, а подпирались балками из специального сплава, зависнув над промёрзлой землёй на высоте двух метров. При такой конструкции снег не наслаивался годами, засыпая здания, а пролетал под постройкой, тем самым решая проблему с постоянной очисткой от снега. Но, когда рано или поздно общий уровень снега всё равно увеличится и станет соприкасаться с дном станции, с помощью специальных домкратов станцию поднимут ещё на несколько метров. И так поднимать можно несколько раз.

Сегодня свирепствовал холод и температура опустилась до -65, заставив всех упаковаться по полной. Первый день потратили на временное обустройство и знакомство с персоналом. Здесь они планировали провести всего месяц, а потом отправиться по обратному маршруту. Следующие две недели Айхан провёл, удалённо управляя буровой станцией. Раньше нужно было стоять в специальном «Кубе» и настраивать, делать руками, сейчас же оператор издалека настраивал глубину, а автоматика делала всё сама. Бур прогрызал лёд со скоростью в 60 километров в час, затем брал десятки тысяч разных проб, и вся конструкция поднималась на поверхность. При этом бур был оборудован специальной установкой, изучавшей детали рельефа вокруг. На картинке это отображалось как пробуренная скважина с буром посередине, а в некотором радиусе от него рисовался тот или иной объект, захваченный аппаратурой. При отсутствии каких-либо объектов, где встречался только лёд, сетка рисовалась пустой и безжизненной. И пока ничего, кроме льда и ещё раз льда, оборудование не показывало. И хоть под Айханом находилось целых три тысячи метров древнего льда, учёные всегда надеялись на какие-нибудь интересные находки.

В очередной раз задав настройки бурения на время сна, Айхан пожелал спокойно ночи соседу и в который раз усмехнулся тому, что слово «ночь» звучало здесь весьма условно. Летом на Южном полюсе стоял вечный день, что поначалу доставляло большие неудобства. С утра он забежал в лабораторию, глянул заспанными глазами на проделанную буром работу, и хотел было пойти завтракать, но остановился. Что-то привлекло его внимание к сетке, которую нарисовало оборудование. Первые пять минут он силился понять причину, которая остановила его, всматриваясь заспанными глазами, но никак не мог её обнаружить. И только когда он всмотрелся в края, куда смогло добить исследовательское оборудование бура, его брови подскочили.

— Что за…

Забыв про завтрак, Айхан запомнил расстояние до объекта и выбежал на улицу. Рабочие уже привыкли к сбрендившим учёным, порой требовавшим невозможного и уже вчера, поэтому с ленцой выслушали размахивающего руками Айхана и помогли ему перевезти бур до указанного места. Ещё раз сверившись с координатами, он выставил параметры бурения в самом Кубе и вновь соединил сетью с лабораторией. Теперь все результаты будут присылаться туда. При средней скорости, четыре тысячи метров бур преодолеет за два с половиной дня, которые сейчас Айхану показались бесконечностью. А пока суть, да дело, ему следовало заняться исследованием проб льда, которые он взял перед тем, как передвинуть бур.

— Да ты что? — удивлённо произнёс Айхан, слушая коллегу, исследовавшую микроорганизмы в одном из подлёдных озёр Южного полюса. — То есть, ты хочешь сказать, что в этом озере на глубине в три тысячи метров многие миллионы лет жили и эволюционировали организмы, использующие для своей жизнедеятельности неорганические соединения? Неужто углекислый газ? Вот это да… Может, тогда чуть попозже? У меня тут важное исследование, надо проверить…

— Ага, — кивнула девушка, — тогда после ужина заходи.

Быстро распрощавшись, Айхан подлетел к компьютеру и с замиранием сердца открыл сетку, нарисованную буром. Прошло трое суток с тех пор, как он начал новую скважину и результат, который сейчас он видел, не укладывался ни в какие рамки. Айхан связался с более опытным коллегой и передал тому нарисованную буром сетку.

— Ты чего несёшь, Айхан? — услышал он по нейрофону. Учёный находился в Тартарии и лично не мог наблюдать за ходом исследования. — Какой ещё искусственный объект на глубине в четыре километра? Под вами самое глубокое подлёдное озеро в мире!.. Ох, твою ж… — выругался учёный, получив, наконец, изображение. — Это что за… покемон? Ты меня разыгрываешь? Эта… Это… Объект в высоту как минимум двести метров, длина и того больше… Чёрт… Этому леднику четырнадцать миллионов лет! Не может здесь быть никакого искусственного объекта, сделанного руками человека!

— А может… Не человека?

— Пошути мне тут. Это ошибка оборудования, не иначе. Бур старый, надо провести диагностику и исследовать заново. Такого не может быть, говорю тебе.

Диагностика не показала никаких нарушений и решено было исследовать дальше. Айхан вновь передвинул буровую установку и пошли томительные сутки ожидания.

Результатом недельных исследований загадочного объект стало полное непонимание происходящего. На глубине в четыре километра недалеко от берега озера находился объект высотой в двести-триста метров, и длиной почти в километр. Это была не скала или холм, а именно, что рукотворный объект. Получив такие результаты, Айхан просто-напросто не знал, что делать. Он обнаружил то, что сделал некто ещё во времена, когда предки человека прыгали по веткам с голыми задницами. Целый день он потратил на то, как бы объяснить это своему начальству, но в итоге психанул и просто бухнул тому на стол все свои отчеты.

— Я не знаю, как это объяснить, поэтому просто изучите это.

В кабинете, помимо его непосредственного начальника — Джулии Питерсон, сидел Джо Оши, тот самый морской биолог, с которым они сошлись на Тангароа 2. Некоторое время оба учёных изучали отчёты, сделанные Айханом, и, ничуть не удивившись, закивали головами и протянули ему небольшую папку.

— Ознакомься.

— Подождите, — нахмурился Айхан, бегая глазами по отчётам. — В организмах подлёдного озера Южное обнаружен неизвестный вид нанороботов с неизвестными функциями?.. Это что, шутка? Это озеро начали исследовать совсем недавно, и какой же олигофрен запустил туда неизвестных нанороботов? Он же испортил уникальную экосистему!