Мы с Олькой замерли, открыв рты, и боялись что-то произнести. Такого от Элеоноры раньше никто не слышал. Я уж точно. Что произошло? Что поменялось? Несколько дней назад она готова была есть с его рук, и прощала ему все обиды, а сегодня перечит ему и ставит на место.

После грозной тирады Элеоноры, остаток обеда прошёл в тишине. Все молча доели, убрали за собой со стола и разошлись по комнатам. Первой убежала в свою комнату Олька, за ней столовую покинула Эля. Мы с отцом несколько минут посидели в тишине, он подозрительно разглядывал меня, словно собираясь что-то сказать, но так и не решился. Так же молча встал и пошёл вслед за Элеонорой.

Через пару минут из родительской спальни стали доноситься громкие голоса, постепенно перерастающие в звуки скандала. Из комнаты Ольги показалось её хмурое лицо. Она прислушалась, нахмурилась, фыркнула в мою сторону и спряталась обратно.

В этот день на тренировку я больше не попал. Из спальни Элеоноры несколько часов подряд доносились ругань, крики и выяснение отношений. И уходить из дома в такой ситуации мне очень не хотелось.

Наверное, будь я обычным сыном и пасынком в этой семье, я бы просто ушёл из дома на время ссоры родителей. Но обычным я как раз и не был. С одной стороны, я чувствовал себя гостем в чужом доме, не хотелось лезть и встревать ни в чужие отношения, ни нарушать чужие правила. С другой стороны во мне разгоралась ненависть к отцу Майка из-за его отношения к Эле.

В нашем мире, где женщин в десятки раз меньше чем мужчин из-за какой-то мутации генов, у нас совсем другое отношение. У нас не принято на них орать, бить, или трахать под угрозой смерти, приставив перо к горлу. В этом мире всё по-другому. Как же они не понимают, в каком прекрасном мире живут, где так много красивых, восхитительных и обворожительных женщин! Как им повезло! Пусть только решится причинить ей вред, сразу пожалеет об этом!

Я поднялся к себе, сел за уроки, полистал несколько страниц учебника, попытался решить пару задач и прочесть пару глав по современной истории, но выходило не очень. Я постоянно отвлекался и прислушивался к крикам с первого этажа. Оставалось только таращиться в стену и периодически спускаться в столовую, поближе к эпицентру скандала, под предлогом попить чаю. В этот день чая было выпито много.

Пока обходилось без рукоприкладства – я не вмешивался. Пару раз из своей комнаты показывалась Ольга. Зло зыркала в мою сторону, садилась за столом напротив, задумчиво смотрела на меня, и так же молча уходила, не решаясь что-то сказать или прокомментировать.

Часа через три из комнаты вышел отец. С силой хлопнув дверью, вышел на порог дома и долго разговаривал с кем-то по телефону. Затем стоял и нервно курил, потом снова звонил.

Вышла Эля, с надменным и спокойным выражением лица. Села напротив, налила себе бокал вина, молча выпила, не спеша и растягивая по маленькому глотку, и налила следующий. Несколько раз улыбнулась мне ободряюще, украдкой, и тронула под столом мою ногу своей.

— Как дела? — Тихонько спросил я у неё. — Нужна помощь?

— Спасибо! Справлюсь сама. Всё под контролем. — Снова улыбнулась она своей обворожительной улыбкой, и сразу спрятала её, как только в комнате показалась Оля.

— Мам! — Нахмурилась сестра. — Может извинишься перед отцом? Ты, правда, немного перегнула палку.

— Мы сами разберёмся, не переживай, милая. Это разборки взрослых. — Эля нежно погладила дочь по щеке, та тяжело вздохнула, но перечить матери не стала. — Ладно, идите по своим комнатам, нечего здесь ушки греть! Мы скоро закончим, осталось недолго.

Эля оказалась права. Ещё с час они с отцом ругались, но как-то вяло, без огонька. Словно для галочки. Затем всё стихло, а через несколько минут я услышал тяжёлые мужские шаги, поднимавшиеся по ступеням на верхний этаж.

Тихий стук в мою дверь. Отец Майка просунул голову, осмотрелся, вошёл и закрыл за собой дверь.

— Майк!

— Отец! — Я встал с кровати и замер посреди комнаты, словно ко мне пришёл генерал с проверкой. Хер его знает, какие у них тут правила.

— Сын, я бы хотел с тобой поговорить.

Он оглядел комнату, прошёлся до окна и обратно, посмотрел на плакаты на стенах, провёл рукой по столу и полке с книгами, посмотрел на пальце, разглядывая тонкий слой пыли, оставшийся на них, и неудовлетворённо покачал головой.

Повернулся ко мне лицом и приблизился почти вплотную, глядя мне прямо в глаза с лёгким прищуром.

— Ты зачем снял контроль с Лёли, сопляк! — Прошипел он.

— С Лёли?

— С мачехи, дебил! Не прикидывайся, что не понимаешь о чём я! Ты снял с неё «поводок»!

— Я не снимал. Я не знаю, как это делается. — Нахмурился я, пытаясь сообразить, о чём речь.

Он нахмурился в ответ, продолжая неотрывно смотреть на меня.

— Небольшой урок от отца. — Он завёл руки за спину, и продолжил тоном лектора: — Чужой поводок можно снять тремя способами: влить свою силу намеренно, и этим разрушить его, переломить. Но уровень Одарённого должен быть на ступень выше, чем уровень владельца поводка.

Он тоже Суккуб? Ну да, точно! Вернее, Инкуб. Сам же читал недавно, чаще всего Дар переходит от отца к сыну, от матери к дочери.