Шрифт:
Проснувшийся Князь дернулся было, но опоздал буквально на пару мгновений. За секунду до его пробуждения хор колдунов за стенкой допел последнее слово в заклинании и могучее колдовство сработало.
Князь обнаружил, что не может двинуть даже мизинцем. Все, что ему оставалось – это бешено вращать глазами и ругаться последними словами, ибо говорить он был в состоянии.
Внезапно в поле его зрения появилось кукольное личико принцессы Яшмы.
– Теля, ты так ужасно ругаешься… – посетовала она. – И вообще, ты такой грубый, ума не приложу, как я прожила с тобой целых два года.
– Что это значит?! – проревел бык и от этого голоса присела бы на задние ноги лошадь. – Расколдуйте меня немедленно!
Но красотка даже не моргнула.
– Теля, перестань кричать, – приказным тоном велела она. – Все равно помочь тебе некому. Все твои люди были перебиты вчера, сейчас в замке остались только дружинники моего отца. И его же колдуны, разумеется. И если воины у папы всегда были так себе, тут я даже спорить не буду, то колдуны всегда считались нашей главным козырем. Окунево все-таки! Шайтан-озеро под боком, с его неиссякаемой магической силой. Поэтому консолидированные заклинание моих колдунов тебе не сломать, да ты и сам это знаешь и дергаешься исключительно из-за своего дурацкого упрямства. Нельзя быть таким упертым, Теля!
– Что ты хочешь? – проскрипел зубами бык.
Глава девяностая. Окунево, Надеждинка
(в которой долгая история с крупным рогатым скотом наконец-то завершается)
дер. Окунево
Муромцевский сектор
Омской локации.
56°24? с. ш. 75°39? в. д.
– Что ты хочешь? – проскрипел зубами бык.
– Я хочу с тобой развестись, я разве этого не сказала? – захлопала ресницами Яшма. – Я не собираюсь жить с мужем, которого гоняют тряпками два каких-то левых проходивших мимо монаха. И который, как мне уже доложили, похаживает к своей бывшей. И вообще – я выходила замуж за великого воителя, а на понижение статуса не подписывалась. Я уж лучше в родном замке одна поживу. Как там поэт писал? «Ты лучше будь один, чем вместе с кем попало», вот!
– Да ради бога, – набычился Князь. – Я хоть сегодня свое имущество заберу и живи ты здесь как хочешь и с кем хочешь. Мне наплевать.
– Ой, нет! – красавица опять захлопала ресничками. – Что значит «заберу»? Я что – не получу никакой компенсации за то, что два года с тобой мучилась?
– Ну и что же ты хочешь? – мрачно осведомился Князь.
– Все, – просто ответила молодая супруга. Вернее, похоже – уже бывшая молодая супруга.
– Ты, родная, головой что ли ударилась, когда в обморок падала? – немного офигел быкоголовый.
Вот здесь Яшма обиделась всерьез и зашипела как змея.
– Это тебя, Теля, похоже, вчера слишком сильно отлупили эти два монаха. Похоже, они тебе последние мозги отбили. Не тебе мне условия ставить, родной. Напоминаю, что ты заколдован и даже пошевелиться не можешь.
– Ой, напугала, – хмыкнул Князь. – Твои сраные воины и даже колдуны ничего мне сделать не смогут, ты уж поверь, в защиту я вкладывался всерьез, им даже пассивок не пробить, а я еще и активную защиту включить могу. А вот твое заклинание рано или поздно спадет. И вот тогда мы с тобой повеселимся!!! Ты это надолго запомнишь.
– Ой, Теля, ты иногда все-таки туповат, вот не зря я с тобой развожусь, печально вздохнула Яшма. – Мои сраные воины, может, и не пробьют. Интересно, а те два монаха, что за воротами сидят – пробьют? Может, мне сходить их позвать? Что-то мне подсказывает, что они будут очень рады найти здесь твою неподвижную тушку.
Князь скрипнул зубами и повторил.
– Что ты хочешь?
– Я тебе уже сказала – все, – принцесса на секунду скинула маску недалекой дурочки. – Извини, дорогой, но ты действительно, как все мужчины, туповат. Пара воинов из тех, что бились вчера вместе с тобой, сумели не только выжить, но и ночью добраться до замка. Из их рассказов я поняла, что против этих двоих шансов у тебя нет, и сегодня тебя по любому отправят на реинкарнацию. А мне так и так оставаться вдовой.
Но есть разница – оставаться вдовой в разоренном и ограбленном замке и остаться вдовой с каким-никаким имуществом. Поэтому я вчера вышла из замка и одна, в полной темноте, в холоде и сырости, пошла к этим твоим друзьям, которых ты привел сюда…
– Я привел?! – не выдержал Князь.
– А кто? Я?! – зашипела Яшма.
– Ладно, хорошо, пусть я. Но вообще-то они и сами ходить умеют. Ты продолжай, продолжай.
– А что продолжать? Кстати, вполне приличные люди оказались. Не обезьян, конечно – тот хам и отвратительный тип, и пинок этот я ему однажды вспомню. Так вспомню, что и он никогда не забудет. А вот кабанчик оказался очень даже интересным мужчиной. По крайней мере, его не нужно учить, как вести себя с женщиной. В отличие от некоторых быковатых «великих воителей».
Она подняла обе руки в воздух и помахала двумя пальцами, изобразив кавычки.
– В общем, мы с ними быстро договорились о взаимовыгодных условиях. Я им предоставляю тебя в максимально облегченном виде, они не трогают замок. Представляешь, Теля, они собирались ломать граблями ворота! Наши ворота, которые папа заговаривал в Новосибирске, у лучших колдунов! Знаешь, сколько они стоят?
– Короче, Склифосовский, – попросил Князь. Ему было так противно, что к горлу натурально подступила тошнота.