– Ага, – смущённо подтвердил Хико. – Как зашла с вечера, так и не вышла. Наверное, хотела тебя дождаться. Поговорить там... И заснула. В кресле. Ага.

Уточнение про кресло тут же навело и меня на неловкие мысли. Друзья, и не только близнецы-Дасты, наверняка думают, что мы с Фаей спим, в смысле спим по-взрослому, но спим втихаря, не желая привлекать внимание лишних глаз и ушей к нашей связи. Так-то в нашем тесном молодёжном коллективе все знают, что нас с Фаей связывает не только дружба, но в совете и тем паче в народе не должны начать болтать о подобном, хоть в открытую, хоть на уровне сплетен.

Положение обязывает Инфантину Хок как минимум до совершеннолетия, которое по местным законам наступает в пятнадцать, вести себя в рамках приличий. Никаких любовников, никаких фаворитов и прочего. Максимум официальный избранник, который покорно ждёт взросления своей суженой. И у нас в этом плане всё чисто и чинно – дальше поцелуев дела не заходили ни разу. Да и было-то тех дел. Некогда нам. И поговорить тет-а-тет даже некогда. Но слухи не должны поползти. Это важно.

– Наверное уснула, да, – поддержал я теорию Хико. – Я, парни, так зашиваюсь... Ничего не успеваю. И отчитаться перед Её Высочеством в том числе.

– Да понятно, босс. Мы вот тоже хотели сегодня отметить... Ну, Дрейкус же мёртв. Глэй сказал, что на праздник такое потянет. Но какой там. Что Грай, что Влар шипят. Мол, потом гулять будем. когда всех победим.

– Победим, обязательно победим, – положил я руки на плечи ребят. – И гульнём. Хорошенько гульнём. Обещаю.

– Ловим на слове, босс, – улыбнулся Хайко. – Доброй ночи!

– Доброй ночи, парни.

Потихоньку отворив дверь, я мышкой проскользнул в комнату – где бы Фая не спала, будить её я не собираюсь. Малышка устала не меньше моего. Если в кресле, перенесу на кровать. Свет, даже тусклый ночник, не горит. Так же тихо закрылся. На цыпочках стал красться к светильнику, что был установлен возле стола с зеркалом. Он в комнате самый неяркий.

– Как же ты долго.

Светильник, но не тот, к которому я крался, а прикроватный, зажёгся одновременно со звуком голоса Фаи. Я застыл. Кто это? Моя малень... Да какая же она маленькая?! Формы, изгибы, объёмы – всё взрослее некуда. Фая, подложив под спину подушки, полусидела на моей кровати. Одетая... То есть голая... То есть ни то, ни другое. Голубое кружевное бельё в самом миниатюрном его варианте. Мёд мне в рот! Я не знал, что сказать.

– Иди ко мне, – поманила меня пальчиком Фая. – У тебя такое смешное лицо.

Улыбка на больше не казавшейся мне детской мордашке отливала задором и чем-то ещё... Совратительница! Это же не её взгляд! Моя Фая так не умеет смотреть. В штанах кол, в башке звон, сердце бьётся, капец.

– Да не бойся ты, – томно проговорила незнакомая женщина. – Или мне нужно тебе приказать, мой маршал? Мой ангел...

– Я... Я...

Я опять старый добрый нецелованный Сашка. Переклинило. Проняло. Куда делся уверенный в себе мачо, прошедший в том числе и через межвидовые групповушки? Я словно вернулся в свой первый день в этом мире.

– О! – вдруг вздрогнула Фая. – Я всё поняла. Тебе не сказали. Со своими бесконечными исчезновениями ты всё самое важное пропустил.

– Важное? – вернулся ко мне дар речи.

– Саша, поздравляй меня, – хитро прищурилась обольстительница, выгнувшись на кровати в такую позу, что у меня чуть колени не подкосились. – У меня вчера день рождения был. Угадай, сколько лет мне исполнилось?

Конечно же, я её поздравил. И не один раз. Это было божественно. Я словно повторно терял этой ночью девственность вместе с любимой. Час, два, три... Откуда взялись только силы? Заснули мы в обнимку под утро, счастливые, как никогда в жизни. По крайней мере за себя я могу поручиться. Это несомненно был мой лучший секс. Секретный ингредиент под названием "чувства" придал ощущениям совершенно другой новый уровень. Да, это моя женщина – без вариантов. Теперь я в этом убедился наверняка.

И никаких угрызений совести. Переспал с малолеткой? А вот нифига. Пятнадцать лет – это местные года. Здесь день значительно длиннее и год соответсвенно тоже. Земной физиологический возраст у Фаи не меньше семнадцати, что, собственно, и по фигуре понятно. Несовершеннолетняя по нашим российским законам? И что? В земном средневековье гораздо моложе девчонок, и замуж выдавали, и в бордели продавали, а тут другой мир со своими традициями и правилами.

Да и кого в девятнадцать парит, что подруга на два года младше? Хотя... Без понятия, какое сейчас число по земному календарю, но месяц по идее осенний. Я тут уже дольше земного года, а значит мне двадцать. Вот блин! Собственный день рождения прощелкал и днюху своей тушки, наверняка, тоже. По местному мне небось восемнадцать. Не будь войны, учился бы уже на втором курсе академии. Все бы учились.

Везёт Фае – сегодня с утра никаких официальных мероприятий в её планах не значится, любимая может спать до обеда. Меня же Трах разбудил едва я сомкнул глаза. Бесчувственный робот! Надеюсь, он хотя бы не подглядывал ночью. Наверняка, может как-нибудь отстраниться, закрыться. Чай, не Рейсан, что держал мне свечку до своей скоропостижной кончины.

Проклятая баржа не была оборудована удобными креслами. Пришлось мне, положив болт на имидж первого маршала, устроиться прямо на дощатом полу возле заднего борта. То есть на палубе возле борта кормового. Судно же ж, хоть и летучее. Когда-нибудь мы построим на замену этому корыту крутой и комфортабельный крейсер, с отдельными каютами, с откидными, как в поезде, койками в них. С мягкими койками.