Алина даже на время отвезла сына Никиту к родителям, в чисто женской манере переложив ответственность за последнюю ссору с себя на ребенка.

Словно это маленький Никита был виноват в том, что Саша уделял ей не столько внимания, сколько ей хотелось бы. Алине казалось, что чем больше времени она проведет с Александром, тем крепче он будет привязан к ней. Пытаясь утвердить свою самостоятельность и дать понять Бондаровичу, что не на деньгах основан их союз, она сама продолжала работать, давать юридические консультации, брать заказы на оформление целых пакетов документов, благо новые фирмы плодились в Москве, как кролики в жаркую погоду, и без дела она не сидела. Уставы, протоколы, договоры... Банда и половины не понимал из того, чем она занималась. Конечно же, ее заработки не могли сравниться с тем, что мог дать и давал ей Банда.

В этот вечер она собралась приготовить пирог и устроить маленькую вечеринку на пару с Бондаровичем. Неожиданно зазвонил телефон. Алина вернулась в гостиную, в которой сиротливо стояла пустая кроватка Никиты, и виновато улыбнулась Саше:

– Мне только что позвонили, предлагают выгодный заказ. Я не могла отказать.

– Ты сейчас уходишь?

– Да, прямо сейчас, заказчица будет ждать меня на машине неподалеку отсюда, она сейчас там в гостях. Потом мы поедем к ней. Живет она у черта на куличках, а все документы остались у нее дома. Она хорошо заплатит – за срочность. Так что меня долго не будет.

Александр Бондарович терпеливо выслушал эти объяснения.

– Буду ждать.

Когда Большакова вышла из дома, она не заметила, что из неприметной старой "Волги" за ней наблюдают.

– Она вышла, – сказал полковник Котляров девушке в короткой шелковой юбке, которая сидела рядом с ним, а затем обратился к молчаливому мужчине за рулем:

– Виктор, еще раз проверь, как работает связь.

Виктор молча нажал единственную кнопку на маленькой черной коробочке, лежавшей рядом с ним на сиденье. Тут же в приоткрытой сумочке девушки полыхнул красный огонек индикатора.

– Порядок. Идем и мы, Оля, – полковник с девушкой вышли из машины. Котляров нес в руках две бутылки марочного вина и маленький изящный букетик цветов.

Банда открыл дверь квартиры и растерянно посмотрел на Котлярова с девушкой. Близкими друзьями они не были, – правда, в последнее время полковник довольно часто наведывался к нему в гости, пытаясь уговорить взяться за реорганизацию их подразделения. Банда был против тогда и он, и его ребята окончательно превратились бы в "незаконное вооруженное формирование", не предусмотренное не то что Конституцией, а даже никем еще не отмененными нормативными актами СССР сталинских времен. Бондаровичу не хотелось случайно оказаться орудием политических разборок. Он привык знать, за что и с кем борется. Котляров приходил обязательно с легкой выпивкой, но с женщиной и тем более с цветами – никогда.

– Это поставь в холодильник. А это – Алине. Алина, – с фальшивой ноткой в голосе позвал Котляров.

– Она ушла.

– Жаль. Поставь тогда в вазочку. Кстати, это Оля, а это... – полковник замялся, не зная, хочет ли Банда, чтобы его представили под настоящим именем.

– Можно звать меня просто Банда, – назвал Бондарович свою кличку.

– Глупо получилось – шли в гости, на день рождения к ее институтским друзьям. Там знают, что мы с Олей иногда встречаемся... – он подмигнул, чтобы уже не оставалось никаких сомнений насчет цели их встреч. – Выпивку купили, цветы. Хорошо хоть с улицы догадался перезвонить. Она день перепутала. Не мог же я с ней, с бутылкой и букетом домой пойти. Жена дома, – развел руками Котляров. – Если не выгонишь, посидим немного, в дождь не погуляешь. Только чуть позже мне на секунду отскочить надо будет, тут рядом.

Банда сперва чувствовал себя немного скованно, но потом, когда незваные гости уже сидели в гостиной возле журнального столика, заставленного наскоро приготовленной снедью, он повеселел. Глупенькая с виду Оля болтала и болтала. Котляров тоже рассказывал всякие байки. На коленях у девушки лежала чуть приоткрытая сумочка.

Алина так и не дождалась своей заказчицы, та почему-то не приехала. Кто была эта женщина, позвонившая ей, Большакова тоже не знала. Прождав полчаса, обозленная Алина направилась домой, замерзнув и промокнув. Едва она показалась из-за угла, шофер "Волги" Виктор нажал на кнопку и спрятал коробочку в футляр.

Оле даже не пришлось подавать условный знак Котлярову – тот сам заметил сполох лампочки индикатора, лежавшего в ее приоткрытой сумочке, и глянул на часы:

– Извини, Банда, мне на минутку надо отскочить на площадь, там у меня встреча, скоро вернусь.

Котляров вышел за дверь, но вместо того, чтобы вызвать лифт, взбежал на площадку следующего этажа и затаился.

Когда Бондарович, проводив полковника Котлярова до порога, вернулся из прихожей и уже устраивался за столом, Оля внезапно вскрикнула:

– Ой, Банда, ты мне кофе на юбку разлил, я сейчас замою, – и она побежала в ванную.

А дальше все пошло-покатилось, как в дурном сне. Почти тут же в квартиру вошла Алина.

– Ты Котлярова не встретила? – еще из гостиной спросил Банда.

– Нет, – пожала плечами Алина, с подозрением посмотрела на женскую куртку на вешалке и прислушалась к шуму душа в ванной комнате.

– У нас гости, – сказал Банда, понимая, что ситуация выглядит довольно глупо.

В этот момент дверь ванной приоткрылась, и послышался мелодичный голосок Оли: