"Восемь!"

Сирена воет еще громче, как будто созывая мутантов на ужин, а блюдом будет полуголый мелкий предприниматель. Торговец смертью, как называют таких как он на Новостных Досках. И все равно никто не поднимается по ступенькам - они здесь одни. Как в старых добрых телефильмах - человек один на один с природой. Человек против волка. Не выдержав напряжения Весельчак кричит и отпускает руки человека - собаки. Тот падает на него, обнимая как соскучившийся любовник. Борьба продолжается.

"Семь!"

Весельчак хватает противника за шею и отталкивает, они катятся по полу. Врезаются в стену, отбрасывая огромную тень и катятся назад. Тела измазаны в крови. Это кровь противника торговца, потому что Весельчак еще не ранен. Он так надеется. Он неожиданно сильно хочет выжить. Он борется за свою жизнь - ведь шанс уйти еще есть.

"Шесть!"

Человек поднимает свою стальную руку и бьет торговца, просто желающего уйти. Кровавые пузыри лопаются в глазах и пару секунд Весельчак думает, что ослеп.

Он плюет в злую рожу противника, желая ослепить его, желая чтобы его слюна оказалась кислотой и выжгла собачьему гаду глаза. Тот дергается от омерзения и вытирается отпуская одну руку. Весельчак с криком бьет его ногами в живот, отшвыривая к стене. Тень на стене взмахивает руками - крыльями и пропадает.

"Пять!"

Два первобытных зверя сцепились в драке. Сейчас двухголовый монстр разъединился на время, но готов снова слиться в экстазе убийства. Весельчак и готов бы сдаться, но громкий женоподобный металлический голос не дает отступить. Выход он так рядом. Всего лишь в паре секунд.

"Четыре!"

Шнур всё

Они входят внутрь Церкви озираясь. Шнур никогда не был внутри этого здания, как и мальчуган. Сюда входили только избранные - священнослужители, элитники провожающие игроков, блогеры и конечно Игроки, отправляющиеся на Острова.

Мальчик выглядит безразличным и скучающим, зато Шнур как ребенок на заводе игрушек. При других обстоятельствах никогда ему не попасть в это место. Никогда и точка. А сейчас он здесь.

Осмотреться толком не дают ручные монстры мальчика (они облепили все стены, на полу образовали живой, шевелящийся ковер из крыльев, кожи, челюстей, зубов и вывернутых наружу мышц. Хорошо, что Шнур идет рядом с мальчиком и путь моментально очищается иначе быть ему без ступни.

Там на улице новые звуки. Ревут моторы и страшно грохочут пушки. Земля под ногами даже внутри Церкви ужасно содрогается. Элитники кажется начали применять тяжелую артиллерию.

Виталик смотрит на лифт, начавший гудеть, как взлетающий самолет и на ступеньки, ведущие наверх. Потом поворачивается к Шнуру и улыбается. Бывший предводитель и вождь пугается, чуть не намочив штаны.

– Тут наши пути расходятся, - говорит когда-то Виталик, а сейчас Витольд, - Ты кажется хотел вниз. Иди туда.

Он поднимает правую руку и показывает пальцем. Монстры расступаются организуя для Шнура красную дорожку к едва заметной двери в конце холла. Они стоят молча, как фанаты и только скалят зубы, фыркают, чмокают, шелестят и вертят сонями зрачков. Шнур представляет, как пойдет между ними и передумывает. Они будут дышать ему в лицо, будут щелкать костями и дергаться, а когда он отойдет достаточно глубоко набросятся припомнив все эксперименты и всех издохших на лабораторном столе мутантов. Карандаш и Самоделкин хорошо работали, как на конвейере.

– Я пойду с тобой.

Витольд качает головой и красные блики из его зрачков скачут по мордам монстров.

– Нет. Теперь у тебя своя дорога. Уходи на Нижние Уровни. Там лифт. Скроешься среди людей, мутант. А у меня свой путь.

– Я помогу тебе, - говорит Шнур, - У меня тоже счеты с этим... как его... Дремой. Он хорошо меня порвал. Мне не скрыться нигде с таким лицом. Я помогу тебе поймать его, но убивать будешь ты, хозяин.

Шнур встает на одно колено и монстры расступаются, дают ему место. Виталик смотрит сверху вниз. Жизни Дремы тикают на дополнительном экране. Идут вверх, он не умирает - он выздоравливает. "Хорошо", - думает Витольд и кладет руку на затылок склонившегося в поклоне бывшего Шефа.

– Мне не нужна помощь. Уходи, друг. Времени мало.

Шнур оглядывается на сотни ожидающих ответа монстров и понимает, что другого варианта нет. Он встаёт и уходит не прощаясь и не оборачиваясь. Один только раз позволил себе слабость и обернулся.