Ещё через пять минут, выходя из очередной комнаты, где валялись не то пьяные, не то отравившиеся (гадать никто не хотел, поэтому Суок каждому воткнула в грудь клинок) ящеролюды, мы наткнулись на одного, оставшегося на ногах.

Щёлк!

Щёлк!

В этот раз мы уже не тормозили и при виде врага сразу же надавили на спуски арбалетов. На такой крошечной дистанции, не превышающей семи шагов, промахнулся бы только слепоглухонемой паралитик. Два толстых и коротких болта вошли в грудь и живот ящеролюда по самые кончики.

Тот хрипло выдохнул и повалился навзничь, пуская голубые кровавые пузыри изо рта.

После выстрелов Суок метнулась к убитому, проверяя, не идёт ли за ним кто-то ещё. А мы занялись перезарядкой оружия. Благодаря тому, что я купил самые дорогие и мощные компактные модели, обладающие специальным рычагом для ускоренного взвода тетивы, она заняла какие-то секунды.

Большую часть врагов уничтожила тифлингесса. Её клинки вскрывали глотки, вонзались в грудь и пронзали животы пьяным, спящим и отравленным. Её силе и скорости местные не могли ничего противопоставить. И даже когда судьба свела нас с игроком, тот для рабыни превратился в грушу для битья. Всего лишь седьмой уровень и медный ранг с классом собирателя. Когда его голова запрокинулась назад, почти отсечённая молниеносным ударом клинка в горло, у меня в голове проскочила мысль, что его стоило захватить в плен и расспросить. Ну, да чего уж теперь сожалеть.

То, что на ногах оставалось крошечное число врагов, очень нам помогло. С другой стороны, под сердцем зудело неприятное чувство, когда приходилось добивать одурманенных ящеролюдов.

Ещё нам повезло, что на улицу не ускользнул ни один из тех, кто жил в доме. По-хорошему, следовало кому-то остаться снаружи с арбалетом и следить за воротами. Но Димон для этого был слаб. А если бы остался я, то и Суок не пошла бы в дом.

— Наверное, я должен чувствовать что-то… погано себя чувствовать, короче, — сказал Димон в самом конце, когда мы перестали встречать живых врагов. — А этого нет. Даже блевать не тянет. Только радость, что с людоедами разобрался.

— Не знаю, что сказать, Дим, — ответил я ему. — Лично мне неприятна вот такая бойня, — чуть помолчал, и добавил. — Но блевать тоже не тянет.

Тут из-за угла показалась Суок, которая разведывала путь в подвал.

— Никого. Даже охранника нет, — сообщила она. — Есть решётка, она закрыта на большой замок. Ломать его пока не стала.

— Значит, пошли сейчас ломать.

Оказавшись на месте, я увидел натуральную стальную гирю, продетую сквозь толстые и частые прутья решетчатой двери. Суок понадобилось больше десяти ударов тяжёлой кузнечной кувалдой, чтобы дужки замка хрустнули и вылезли из паза. Попутно со взломом выяснилось, что живых в доме не осталось. Иначе бы кто-то выглянул наружу, услышав шум, или попытался сбежать, решив, что мы увлеклись дверью в подвал.

Людей работорговцы поместили в двух тесных камерах, где парням и девушкам можно было только стоять или сидеть, поджав ноги к груди. Лечь не было возможности из-за тесноты. При виде нашей троицы среди них немедленно возникло оживление. В их глазах появилась отчаянная надежда,

— Народ, всё норм, мы за вами.

После этих слов моего друга на глазах у многих заблестели слёзы.

Замки на решётках были значительно меньше, чем на входной. Им хватило всего двух ударов кувалдой.

Кстати, в соседних трёх камерах мы нашли семерых ящеролюдов. Двое были прикованы к стене цепями.

— Пусть сидят, — ответил я на вопросительный взгляд Суок. — Нам они не мешают.

Всех спасённых, а их оказалось четырнадцать человек, мы провели в одну из больших комнат на втором этаже. Здесь лежали семь мертвецов в лужах голубой крови. Но земляне и глазом не повели на них. Кое-кто из них плюнул на трупы врагов.

— Сейчас мы всё уберём, — сказал я им. — И поможем вам.

Пока Суок и Димон вытаскивали в коридор мёртвых ящеролюдов, я покупал продукты и одежду для земляков. Ящеролюды не дали им даже драного лоскута, чтобы хотя бы девушки могли прикрыться. Зато синяки, кровоподтёки и солнечные ожоги имелись на их телах в великом множестве.

— Я Майкл Бенет, — ко мне подошёл один из парней и первым протянул руку.

— Илья, — представился я в ответ.

— Какие планы на всё это, — он покрутил в воздухе ладонью, — у вас?

— Попробуем пересидеть светлый день здесь. Ночью будем прорываться за стену.

— Сможем?

Я пожал плечами.

— Понятно. Ну, если не выйдет, то хоть умрём не в котле, — криво усмехнулся он. — оружие можно брать, если найдём в доме?

— Забирайте. Но наружу ни шагу.

— Да кто туда сунется в такую жару.

После еды рабов потянуло в сон. Очень быстро никого из них не осталось на ногах. Кто-то лёг на голом полу подложив под голову руку. Другие использовали циновки и коврики ящеролюдов, перевернув их или сложив так, чтобы скрыть кровавые пятна. Спустя несколько часов после восхода солнца, когда в комнате стало душно и жарко, я купил льда и деревянные корыта для него. Маленькое окошко в комнате загородил толстым войлочным ковриком. После всех этих манипуляций в комнате за полчаса атмосфера стала вполне комфортной.