– Папка, ты в своем амплуа, - и, далее, Ретте: - не сердитесь на него. Он редкий хам, но это его единственный недостаток. А как Ваше имя?

– Генриетта. Но в обиходе просто Ретта.

Затащив Ретту к себе в комнату, Марина прежде всего вымыла ее в жестяной ванне. Воду она черпала, опуская ведерко на веревочке сквозь люк в полу прямо в ручей, протекающий между свай бунгало. Пока Ретта отмокала, Марина с помощью ножниц и расчески превратила ее кое-как обкромсанные лохмы в премиленькую стрижку. Аккуратно обрезала ногти на руках и ногах, обработала пемзой подошвы и пятки. Все быстро, ловко, не умолкая, казалось, ни на минуту. Она за полчаса расспросила Ретту обо всем, о чем спрашивал ее отец, и еще о многом другом. Выбравшись из ванны, Ретта осмотрела себя в зеркало. Картина не для слабонервных. Тощая, с выпирающими костями и жгутиками мышц, заостренным носом и ввалившимися щеками. И ни малейших признаков подкожного жира, делающего мягкой кожу любой женщины. Только раздутый от низкокалорийной пищи живот свисает неряшливой складкой.

Марина, словно прочитав ее мысли, накинула ей на плечи мягкий халат и сказала:

– Кости черепа у тебя расположены правильно, а все остальное мы быстро поправим.

Кир вальяжно развалился в глубоком кресле, взгромоздив ноги на мягкий пуфик. Ретта свернулась клубочком в гамаке. Марина устроилась на стуле у монитора инфа. Пришла пора "пораскинуть умишком", проанализировав еще раз всю имеющуюся в их распоряжении информацию.

– С чего начнем?
– Марина вопросительно посмотрела на Кира.

– Начинай с момента нашей высадки. Мы были еще только в проекте и мало об этом знаем. Давай, Кир, - Ретта успела произнести это, пока тот набирал в грудь воздух и открывал рот.

– Двадцать один год тому назад на Клайду прибыл корабль с колонистами. Нас было пятьдесят тысяч. В нашу задачу входило обжить планету и приготовиться к приему ста миллионов новых поселенцев через сорок лет. В этот промежуток времени связь с Землей не планировалась, кроме, естественно, ушедшего после разгрузки звездолета.

– Звездолет направлялся прямо на Землю?
– снова встряла Ретта.

– Не помню. А какая разница?

– Если бы я знала! Марина, посмотри.

Марина поковырялась в памяти инфа и сообщила:

– Корабль должен был зайти на Цалиту. Это всего в полутора парсеках, причем попутно. Там старая колония. Кстати, это они открыли Клайду. Продолжай, папа.

– Так вот. Семнадцать лет все шло по плану. Планету всю облазили. Составили план будущего расселения и организации экономики. Население постепенно сконцентрировалось в основном в тридцати городах и занялось решением своих насущных проблем. Нас стало вдвое больше, и пора было заняться жильем и питанием, промышленностью и образованием.

Четыре года назад на нас напали репты. Одновременно они разнесли восемнадцать городов ядерными ударами, а остальные захватили. Поселки, экспедиционные лагеря и отдельно стоящие строения - все было уничтожено ударами с воздуха. Сопротивления не было совсем. Мы не ждали нападения. Мы с Мариной везли этот инф. Я задремал, а она вдруг взяла и посадила гидроплан на кратерном озере.

– Папка крепко надрался и спал, как бревно. Я рассчитывала управиться до того, как он проспится, но на обратном пути свернула не туда и проплутала часа четыре.

– Просыпаюсь, а ее нет. Только записка, что скоро вернется. Ей, видите ли, срочно понадобился скальный битум. В общем, заночевали, а тут все и случилось. Несколько человек успели кое-что сообщить на тревожной волне. Потом все смолкло, и с тех пор ни одного сообщения по нашей коммуникационной сети не было.

Мы сообразили, что источники радиосигнала пеленгуются и уничтожаются, и в эфир больше не совались. Даже передатчик инфа обесточили. Только принимаем. За эти годы мы посетили восемь бывших городов. Пешком, разумеется. На месте пяти - руины. Три захвачены. Никого из наших не встретили. Поняли, что в захваченных городах идет оживленный радиообмен между рептами, и судьбу остальных поселений установили по радиопеленгам. Если город молчит, значит его уже нет.

Один раз я попытался пострелять рептов. Засел на опушке у Сократова и шесть штук прикончил. Потом они меня гоняли по лесу пятнадцать дней. Второй раз я попался на охранное устройство. Оно обнаружило меня на подходе к тому же Сократову и дало радиопосылку. По ней я его и засек. Успел разобраться и снова неделю уносил ноги. Вот и все, пожалуй. Теперь ты, Ретта.

– Со мной все было просто. Ночью меня пинком разбудили и вытолкали на улицу. Нас согнали на стадион. Тех, кто мешкал или сопротивлялся, убили. Остальных утром развели по крупным строениям: школа, больница, детский сад и так далее. Потом заставили работать. Мы огородили те места, где нас содержали, разобрали несколько зданий, построили сторожевые вышки. А в основном нас использовали для выращивания овощей. Большую часть их куда-то увозили, а остальными кормили нас. Исключительно сырыми. Готовить не позволяли.

Сами репты едят только сырое мясо, причем предпочитают живьем. Многих пленных они буквально растерзали у нас на глазах. Потом стали привозить живой скот и людей ели только в качестве наказания.

Вот, пожалуй, и все. До самого побега не происходило ничего примечательного.

– А как репты отдавали распоряжения?

– В письменном виде. На нашем языке. Устной речи они не освоили. Не говорили и не понимали.

– Кто же тогда руководил работами?

– Наши. Получив указание, мы выбирали старшего, и он руководил. Репты только конвоировали всех, кто выходил за забор, и загоняли туда с наступлением темноты. Казалось, они всегда готовы охранять и сопровождать. Как будто это доставляло им удовольствие.