— Нет, Волков, это ты жалок. Такой талант, такие способности и всё коту под...

Но закончить фразу ему не удалось.

Внезапно его тело зашлось мелкой дрожью. Он запрокинул голову, а руки раскинул по сторонам. Мечи упали на землю. Из груди врага послышался сдавленный хрип, а вместе с ним я услышал в голове до жути знакомый голос:

«Матвей, я долго его не удержу!»

Айка? Но что он вытворяет?!

Тут же за спиной противника послышался злобный рык, и через мгновение передо мной из темноты вынырнул Брай, вцепившись в хитиновую ногу. Я не ожидал от пса такого проворства, но он рвал пластины на бедре и голени рыцаря вместе с кусками мяса, отбрасывая из в сторону.

Сейчас!

Резво вскочив на ноги, ударил Чупакабру когтём снизу вверх, пробив голову насквозь. Он дрогнул в последний раз, после чего его руки безвольно повисли, а тело упало рухнуло на спину.

Одновременно с этим отступила и тьма. Дрогнув, она начала рассыпаться миллионами мелких кристалликов, которые уже не осыпались на землю, а растворялись прямо в воздухе.

— И чего ты ждёшь? — ко мне подбежал Брай с перепачканной пастью. — Добей его, пока эта тварь снова не восстала.

— Знаю, — выдохнул я и шагнул к лежащему рыцарю.

Его тело до сих пор подрагивало, и я чувствовал в нём жизнь, несмотря на смертельную рану, которую я ему нанёс. Убивать его, словно скотину было бы унизительным даже для меня. И всё же Семён переступил черту. Он хотел помогать, спасать людей, но ступил на скользкую дорожку. Сам себя довёл до такого состояния, когда отличить его от монстра стало уже практически невозможно. И этому стоило положить конец.

Я почувствовал, как на моём лице треснула кожа. Неприятно, но почему-то не так больно, как было раньше. Вполне терпимо. И ошмётки полетели перед глазами, испаряясь, словно дымящиеся снежинки. Зубы заскрежетали, превращаясь в клыки. Держать рот закрытым больше не удавалось, они стали слишком длинными. Я глухо зарычал и схватил побеждённого за горло. Приподнял над землёй, рыцарь не шевелился. Жизнь, что в нём осталась, билась одиноким светлячком, постепенно пожираемая тьмой.

Да, проклятье, как и у Светы.

Вот только это нечто мрачное, что сгустилось в теле бывшего противника, заполнило его практически до края, оставив лишь маленькую частичку настоящего Семёна. И тогда я понял, чтобы он ни говорил, но души Истинных он не пожирал. Я не знаю, что с ними происходило, но ведь он не прошёл Пробуждение, значит, попросту неспособен на это. А меч Древних помогал ему высосать только магию и энергию. Возможно, воспоминания и желания, но никак ни сами души.

Получается, что его ещё можно спасти. Это артефакт превратил его в монстра, а сам парень не превращался в Лишнего.

Как и в прошлый раз, я постарался влить в него Жизнь. И вместе с этим потянул на себя ту тёмную субстанцию, что клубилась в нём, будто дымчатый паразит. Но в отличие от моей «тётушки» почувствовал сильное сопротивление. Тьма не собиралась так просто покидать насиженное место. Она заняла тело парня, пригрелась, практически поглотила разум и волю носителя, став полноправным хозяином. А наш бой этому только поспособствовал, когда Семён стал дьявольским рыцарем.

Но и я не собирался отпускать её. Коготь с хрустом вошёл обратно в мою ладонь, а сама она покрылась костным панцирем. Со второй кистью произошло то же самое. Благодаря этому мне удалось усилить натиск на тьму. Пробив грудную клетку противника, я в буквальном смысле ухватился за извивающиеся сгустки мрака, рванув их на себя.

— Отпусти его!— прорычал я, словно дикий зверь. Нет! В тот момент мой голос стал похож на рёв Лишнего. Впрочем, от этого было даже приятно.

Тьма сопротивлялась. Неистово, дико, в предсмертном порыве. Она понимала, что ей грозит, и не собиралась отпускать полюбившуюся жертву. Цеплялась за тело Семёна, как только могла, но меня уже ничто не могло остановить.

Ещё рывок, и мне удалось разорвать дымчатые путы проклятья, отделив от них маленькую блистающую искорку. А в следующий миг я разинул свою пасть и в пару быстрых движений запихнул в неё тот самый извивающийся сгусток. Вкус, конечно же, довольно мерзкий. Словно ты ешь подгнившее брокколи. Но вместе с этим получаешь силы, заряжаешься энергией, и тебя так и тянет на подвиги.

Поборов временную вспышку эйфории, посмотрел на искорку. Она дрожала в воздухе в метре от земли. И стоило мне шагнуть к ней, как она дрогнула и в одно мгновение превратилась в прозрачный светящийся золотым силуэт парня.

— Семён? — обратился к нему я.

Тот кивнул.

— Спасибо, — выдохнул он. — Ты вытащил меня. Не думал, что это вообще возможно.

— Главное, хотеть, — произнёс я и осмотрелся.

Только тогда я заметил, что творится вокруг.

Пелена мрака спала, и нас окружило несколько Истинных с магическим оружием на изготовку. Среди них я приметил Годунова, ректор не сводил с меня взгляд. Рядом дрожал Ковригин. И поделом ему, видимо, понимал, что сейчас с ним произойдёт. Кокара, Светлова и Иволгина сидели прямо на траве в десятке метров от меня. А чуть дальше Снегова... склонившаяся над телом своего напарника.