– Гаст – это дед?

– Именно. Должен вам сказать, он невероятно сильный маг. Наши сражения могли бы войти в легенды, если бы крестьяне не записывали их в сводках в качестве «Разрушительных Стихийных Бедствий». Он – двадцатилетний человек, невероятно талантливый маг с демоническим пределом, я – темный эльф, как и все мои родичи не обладающий талантом ни в одной области, но тренировавшийся почти полную человеческую жизнь. В конце концов, после десяти великих сражений, которые оканчивались ничьей, валились на землю от усталости и не просыпались несколько суток, мы крепко сдружились и стали строить планы по захвату Материка на двоих.

– Что вы говорите? – спросил Сайна, - неужели, у вас не получилось сделать это вдвоем?

– Знаешь, девочка, захват мира – дело трудное и для двоих, пусть и сильных как демоны, но весьма обделенных интеллектом, личностей – недостижимое в любом случае. Мы были горячими и мечтательными, поэтому вместо того, чтобы собрать единомышленников и создать своими силами мощную организацию, мы просто начали брать осадой города. Кэлтэйр был первым и последним городом, который мы захватили. После того, как жители сдались на милость победителей, мы осознали одну простую вещь – мы не хотим и не можем управлять, только номинально править. Наше мечтательное представление о власти разбилось об обязанность и ответственность, которые она накладывает. Как только двум сияющим от гордости, только что коронованным правителям Кэлтэйра принесли отчет о доходах, расходах и план развития города, а также кучу проблем насчет распределения войск между областями, охраны путей, выделения средств на отправку молодых специалистов в соседние города с целью обучения и прочей бюрократии, которая была нам в новинку. В тот же вечер количество правителей города уменьшилось до одного – я сбежал, а Гаст остался, чтобы попробовать хоть немного воплотить свою мечту. Однако, со временем я изменился и охладел ко всей этой дребедени, но мой бывший друг ежемесячно отправлял мне предложения продолжить завоевания, так как он якобы научился управлять и теперь можно расширить «нашу» территорию до шестнадцатой части Материка. В конце концов, я устал от всего этого и десять лет назад пришел к нему для финального сражения, в котором победил. Это было единственное средство, чтобы убедить Гаста в том, что я совершенно изменился…

– А с трудом победили-то? – спросил я.

– Не использовал и половины своих сил. В погони за властью, Гаст напрочь забыл о своем пути мага, так что я, практиковавшийся все это время, смог его одолеть.

***

– Ну, как? – спросил начальник стены.

– Никого не видно, - ответил дозорный.

– Смотри в оба – в любую минуту может прибыть отряд из Кэлтэйра.

– Знаю – не тупой, - ответил смотрящий.

К сожалению, все его знание не помогли – через секунду после того, как ушел начальник стены, дозорный почувствовал клинок у горла.

– Умаева, мо шиндарию! – картонно пробасил голос пацана лет пятнадцати.

– Чего?

– Ты проведешь меня в лагерь, понял? Пойдем с тобой, как старые друзья. Дернешься – и тебе кирдык. Ясно?

– Угу, но у тебя должна быть одежда, как у…

– Ужо. (Мав)р стащил из вашей прачешной.

– Тогда зачем вам проникать в лагерь?

– На разведку. У вас здесь первая линия обороны никакая, так что одежку стащить – дело пяти секунд, а вот вторая защищена всякими сенсорами и артефактами, дота их побери, так что мы пройдем с тобой именно туда. Да, кстати, у тебя будет несколько минут, чтобы придумать причину, по которой тебе и твоему «другу» надо увидеть вашего босса.

***

– Брюхач! Эй, ты, свиное рыло, а ну поднимайся! – закричал мускулистый лысый варвар с двуручным молотом за спиной.

– Что тебе надо? – спросил Брюхач, худой и невысокий ассасин.

– Там у входа два дозорных, говорят, что им надо о чем-то рассказать, но только тебе и никому другому.

– Ладно, пусть войдут.

Двери открылись и в шатер зашли двое людей.

– Да, вот это хата, я понимаю! Мне б такую!

– Что вам надо? – грубо спросил Брюхач.

– Кому?

– Вам.

– Вам?

– Я сейчас тебе глотку перережу, засранец! Говори, зачем пришел, и проваливай! – заорал ассасин.

– Коней придержи, Эцио, я поговорить хочу.

– Вот я и спрашиваю, о чем ты…

– Да работай ты, твою мать!

Я был по уши в дерьме. Наш великолепный план улетал в яму. Сэйтос отправился в Бездну вместе со своим тигром и сказал, что если я вызову зверюгу, то он вернется с ней. Вот теперь я пытался призвать тигра, с которым очень явно чувствовал связь, но ни(художника) не получалось!

Секунда, и в меня полетел нож, который я легко отбил.

– Неплохо, - сказал дрыщ, сидевший на бомжатском троне из дерева.

В меня полетело еще пятеро, но я с легкостью отбил четверо из них, а также поймал пятый, который запустил обратно Бейлу. Ассасин засмеялся, поднялся с трона, и полетел на меня. Быстро, сволота такая! Скорость была немного ниже, чем у (мав)ра, но он сражался всерьез. Я все пытался призвать кошака, но у меня вообще ничего не получалось!

Мужик отошел к стене и показал на меня пальцем варвару. Тор схватил свою кувалду и полетел на меня. Его мускулы и высокий рост нехило так морально на меня надавили и я отошел, чтобы выбрать тактику. Зря – с первого же медленного выпада я понял, что Браззер мне не ровня. Я подскочил вверх и вырубил лысого с удара коленом. Долбаный ассасин и не надеялся на мой проигрыш, он отскочил, чтобы прошептать какое-то длинное заклинание. Ну, все, мне наступил полный (зве)здец! Глаза убийцы засверкали красным, как глаза Сэйтоса фиолетовым, и он понесся на меня под дикими спидами, вонзив мне нож в живот.

Очень странно, но я почувствовал дикую боль и заорал. Слышь, ты, кто там следит, у меня же огромный болевой порог, меня блондинка рубила и я ничего не чувствовал, ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!

Ассасин улыбался и смотрел на меня глазами, полными ненависти. Как только клинок прошил плоть, я почувствовал тесный контакт с Бездной и за секунду призвал кошака и (мав)ра из поднявшегося темного тумана.

– Нож в печень, никто не вечен, да, хмырь? А как тебе такое, Илон Маск?!

Секунда, и голова дрыща отделилась от тела при помощи клинка эльфа.