Образы скорой смерти нагрянули в его душу, смешивались с сомнением на огромных скоростях.

Словно смыли благодать, на порог смерти поставили колени. Палач согнул его тело и занёс свою секиру. Остин чувствовал, что тень топора щекочет шею.

''Невозможно! Это не может быть!'' — мелькало в его голове.

Не мог он мыслить трезво, не мог! Чувства и мысли Остина находились в хаосе. Они были чрезвычайно утрированы.

''Только не с колен. Я не Червь. Столько лет работал, чтобы некогда не пасть на колени, а теперь вшивый мальчишка унизил меня... Встань, ВСТАНЬ!,'' — сам на себя он кричал в сознании, но ноги не поднялись, чётность. Вот это слово которое измазало мысли в горький вкус.

Он неспешно надвигался ко мне, его поступь была тяжела, я чувствовал силу его шагов.

''Не может новорожденный обладать таким давлением, это шаги опытного убийцы!!! Он должен утопить в крови города, потушить миллионы жизней,'' — бушевало сознание опытного военного, падали мысли разбитые на пополам, об эту ситуацию. Ведь она противоречит всему восприятию мира. Остин просто не мог это осмыслить.

Момент излишне затянулся.

Гордый силуэт тянул руку к мужчине на коленях, пальцы его схватили маску, а потом твёрдо сорвали её с лица.

— Хорошо запомнил каждую черту твоего грязного лица, не сейчас, но позже ты заплатишь мне сполна, я клянусь, теперь это выбито в моей крови, — голос его был жестоким и твёрдым, лицо его выражало холодность убийцы. Он сжал мою маску рукой, а после перетёр её пальцами в труху.

''Это больше чем позор, я опорочен...''

— Что тут происходит? — сказал приятный, но ледяной женский голос. А после, по всему коридору пошли волны сухого холода.

«Лилия Кровавая»

Порыв подавляющей ауры схлынул, настроение Элиота дрогнуло. Струны его души играли совершенно другую мелодию, будто невиданна рука нежно прошлась по ним, подарив умиротворение и покой.

Чувство необъяснимой родственности поднималось из глубин сердца.

Стройная девушка с нефритовой кожей и прекрасными строгими чертами лица, вальяжно шла по коридору, лицо её выражало холод, но с ним и, достоинство. Чёрные волосы не касались плеч, они аккуратно свисали с её плеч. Глаза пылали кровью, а форма строгая, чёрная, сидящая как влитая. А с боку весела шпага в ножнах, они были украшенные неизвестными гравюрами цветов, что источали леденящий холод.

— Вы опять взялись за старое, я уже устала вам повторят. Вы давно не дети, соперничество и ваше это ребячество недопустимо! — она продолжала медленно идти, её лицо ничего не выражало, даже мускул не дрогнул.

''Это ведь девушка из красного леса, именно она меня словила и смеялась, но сейчас она совершенно другая... Ледяная, может и не она вовсе?'' — небольшие сомнения терзали голову Элиота.

— Леди Лилия, что вы такое говорите? Мы почти лучшие друзья с Остином! — злоба схлынула с лица Самара. Теперь он излучал дружелюбие и даже покорность.

— Леди Лилия, это недопонимание...

— Какое недопонимание? Почему младший офицер клана кровавых стоит на коленях, какой позор! Ты позоришь честь моего Отца, — говорила она почти дойдя до нас. Как только слова слетели с её губ, Остин дрогнул, он побелел и затрясся.

''Видимо её отец очень влиятельная фигура''

— Яяя, — Нечего не хочу слышать, ты не первый раз выкидываешь фокус, ты разжалован до рядового солдата, прочь, — беспрестанно произнесла она.

Выражение лица Остина оборвалось, он окаменел. Но не долго, он поднялся и кинул на меня злобный взгляд. А после ступил в тень исчезнув.

— Элиот... Выкажи уважение, — ко мне буквально телепортировался Самсар, и произнёс это шёпотом.

Я вышел из своего ступора, но чёрт возьми не знаю этикета... Как оно заведено тут в высших кругах.

Остаётся только импровизировать, — Моё почтение, леди Лилия, — сказал я поклонившись, — Ха, — произнесла она слегка улыбнувшись, от чего Самсар оторопел.

— Наше почтение, леди Лилия, — произнесли научные сотрудники и военные, а смертные просто склонились, не поднимая головы.

— А мы раньше с тобой не встречались? Ты забавный, и где-то я такое уже видела... Вот только где, — её голос уже не казался ледяным.

— Ну... Мы наверное раньше встречались... Я сражался со зверем в красном лесу, а потом вы накинули мне на ноги лассо и потащили по земле, — невероятно странно рассказывал свою историю, — Ахаха... — она засмеялась, а после мигом прикрыла рот рукой, а я, словил десяток странных взглядов спиной. Челюсть Самсара почти отвалилась, — Это ты тот забавный смертный? Ты подрос, да, помню этот день, было весело за тобой наблюдать. Поздравляю со вступлением в наши ряды, — обычно произнесла она, одев своё каменное лицо.