Дверь открылась оборвав мысли, попутно показав страшную фигуру.

Весь рот в крови, рубаха пропитанная кровью, аж сюда несёт запах железа, острые ногти и звериные глаза убийцы.

''Нам пиздец...''

«В гости»

Элиот стоял и смотрел на свои консервы в ванной

— Как ты понял, что тут неладное? — Элиот присел на корточки около ванны, — Я десять раз думал об этом, анализировал ситуацию. Ты ведь с первого взгляды раскрыл мои игры? В чем же твой секрет? Ведь точно знаю, что выглядел как глупый парень с тупым лицом... Ладно, оставим это на потом.

— Твоя судьба уже решена, потом ещё спасибо мне скажешь, дружочек, — сказал Элиот с улыбкой.

Чуткие уши Элиота словили вибрацию, он одной рукой поднял мужчину, а второй начал рыскать по карманам.

В изнанке куртке располагался с левого боку большой нагрудный карман, не слишком удобно обыскивать вот так, Элиот потянул за телефон, а следом упала кукла в маленькой коробочке.

— Детская игрушка?

Элиот прислонил большой палец следователя к экрану телефона, и тот разблокировался, Элиот положил следователя обратно в ванну, а после начал рыскать по телефону.

— Юля, 34 пропущенных.

Он нажал на иконку и там была фотография милой маленькой девочки. Лицо Элиота омрачалось, взгляд стал ещё более жестокий, даже волосы поднялись дыбом.

— Дочь значит. Не хочу разлучать семью, — сухо произнёс Элиот.

Юрий начал дёргаться, истерически мыча и пытаясь что-то сделать.

— Не мычи, я скоро вернусь, — удар пришелся в голову следователя, он отключился.

Элиот обыскал следователей: личные вещи были изъяты, обоймы с оружия забранные, веревки проверенные, шпроты утрамбованные.

Он немного переживал за Анастасию, кто знает что может случиться? Она в очень странном состоянии.

Элиот снял рубашку смотря на своё окровавленное лицо в зеркало, он выглядел жестоко и пугающе. Ладоши набрали холодной воды, а после быстро умыл лицо в раковине.

Телефон всё ещё вибрировал не замолкая.

— Волнуется, — сухо произнёс Элиот.

Палец нажал на зелёную кнопку.

— Алло, — сказал дружелюбный голос.

— Нет, не папа. Юля слушай, ты только не волнуйся.

— Я сотрудник твоего отца, он сейчас без сознания, немного раненный.

— Я говорю, не волнуйся! Жизни ничего не угрожает.

— Скажи мне ваш адрес. Мне нужно забрать документы по делу и с тобой посидеть.

— Вова меня звать, уже три года с папкой твоим работаем.

— Твой папка с меня шкуру снимет если не посижу с тобой.

— Да, не переживай! Точно-точно сотрудник!

— Корочку папы твоего возьму показать. Мы хоть и работаем вместе, адрес то ваш не знаю.

— Да, есть чем! Записываю.

— Колодезная 8а, корпус 6, квартира 6? Домофон - 5087. Всё правильно?

— Все, лечу на крыльях ночи.

Элиот повесил трубку, и пошёл проведать Настю.

Анастасия спокойно читала книжку, похоже она была увлечена.

— Я отойду ненадолго, а когда закончу с делами, сможем побыть вместе и всё тебе расскажу.

Анастасия подняла глаза и отложила книжку,

— Не задерживайся сильно, мне спокойней когда ты рядом.

— Хорошо.

Элиот вышел из комнаты.

«Разговор»

Элиот стоял на автобусной остановке, он упёрся спиной в столб, и просто тихо ждал автобус.

Рядом целовалась молодая пара, видимо они прощались после жаркого вечера.

С другой стороны, плакал мальчик, он выпрашивал у мамы игрушку.

Машины безостановочно пролетали мимо.

Подъехал большой жёлтый автобус, Элиот тяжёло вздохнул, и вошёл в салон, он достал кучу мелочи заплатив за проезд. Автобус был завален людьми, объединяло их одно, усталость и характерный запах после трудового дня, где-то паршивый парфюм, где-то пот, немного перегара, Элиот приметил серое кресло, сидушку изрядно потрепало время, вся затёртая.

Элиот сунул билет в компостер, бахнул по нему, и сел на то самое затёртое место. Он смотрел в окно на людей, которые заняты своими делами, играми в жизнь, совсем скоро многие из них погибнут от дуновения холодного ветра перемен.

Элиот достал побитый телефон, за ним последовали простенькие проводные наушники, которые он приметил уже давно, он одел их, попутно проходясь по плейлисту. Его тело немного расслабился, а глаза закрылись.

Долгожданная минута покоя за долгие годы, без лишних мыслей, только он и музыка с земли. Ему так сильно её не хватало, просто обычная музыка, не великая опера, не поэтическая проза под арфу. Тяжёлый инструмент и взрыв чувств в ушах.