Проблема в том, что он очень стар и в деменции.

— Это не проблема. Подлечим.

Мы успешно внедряемся в журналистику, по предпринимателям тоже хорошо.

Закурка медицинского оборудования проходит успешно. Общее число Вечных выросло до 354 человек.

— Вы нашли адрес того человека?

— Да пришлось повозиться, — Денис достал новенький телефон, и передал Элиоту, — Телефон чистый, без пароля, все данные там, — Элиот взял телефон и прошёлся глазами по заметкам.

— Отлично.

— Больше нечего доложить, — сказал Денис в ожидании разрешения отойти.

— Хорошо, отлично работаете, даже лучше чем ожидалось, — Денис кивнул в ответ и отошёл. А Элиот почувствовал на себя женский взгляд, он развернулся.

Система: Не спешите с ней что-либо делать. Мне нужен образец её крови.

— Что меня ждёт дальше? вы меня убьете? — спросила напуганная журналистка.

— Наверное нет. Дай сюда свою руку, — спокойно сказал Элиот.

— Наверное? — Девушка дрогнула.

Элиот резко схватил её руку, его ноготь заострился и пробил ей палец, а позже поднес ко рту и попробовал кровь на вкус.

Система: Провожу анализ.

Система: У неё редкая мутация крови, её клетки делятся быстрей и потребляют больше ресурсов.

Система: На смертной жизни не отобразиться, но нам может быть очень полезно.

Система: Я думаю, что выпив её кровь в большом количестве вы сможете разделяться и видоизменяться!

Элиот: Как? — с любопытством мысленно спросил.

Система: Буквально превращаясь в стаю ворон или крыс, любых других мелких существ. Даже полностью менять структуру тела. Вечные и так способны на подобное, но с этой кровью все упростится!

Система: Настоятельно рекомендую выпить.почти всю кровь, а после напоить своей, и обязательно сохранить образец, иначе вы потом пожалеете.

Элиот: Ты ведь знаешь больше?

Система: Нет данных, но проснется она не скоро. Настоятельно рекомендую сохранить её тело в целости.

Элиот: Как в прошлый раз не будет?

Система: Нет.

Элиот серьезно задумался. Новая способность, она слишком хороша и подходящая для вечного. Беззвучные атаки с земли и воздуха, слежка, бегство, всё в одном флаконе. А если учесть искру, то со временем это будет невероятно грозная способность. При этом слишком заманчиво ''В чем подвох? Хотя, рискнуть все же стоит, такое на дороге не валяется. Впереди долгая война, он должен нарастить свои силы'', — без лишних разговоров Элиот притянул к себе тело девушки, чашка упала из её руку, а его клыки впились в нежную шею. Кровь полилась по горлу наполняя тело теплом, тепло перерастала в женин, их кровь начала смешиваться принося немного боли. Тело девушки слабело.

Элиот убрал клыки от горла, разрезал свое запястье об руку, а после приложив к губам девушки. Она так загорелась, что сильно укусила запястье человеческими зубами, а после жадно посасывать огненную кровь из бессмертных вен. Это продолжалось весьма долго. Даже люди в комнате немного прониклись и возбудилась. Они думали что их «Начальник» просто любит так развлекаться, некоторым самим захотелось провернуть такое... Судью особенно заинтересовало, данное действие, он жадно таращился на картину происходящего.

Тело Элиота начало слабеть, он убрал руку от рта, попутно схватив девушку на руки, её сознание померкло, она закрыла свои глаза погрузившись в глубокий сон.

Система: Начинаю процесс внедрения клеток крови, остаток времени 135 дней, хотите назвать способность?

Элиот: Да. Трансмутация!

Система: Принято. Трансмутация добавлена в список.

— Денис, возьми девчонку и положи в комнату, поставь двоих охранник.

Мужчина без энтузиазма взял девушку на руки, пойдя исполнять приказ.

— А вы? Кино понравилось? Руки в ноги и пахать, у нас много дел, — с улыбкой сказал Элиот.

Послушались неловкие покашливания и шорох бумаги, все принялись за свою работу.

Элиот отдал ещё пару приказов, сел в машину с водителем, и направился в неизвестном направлении.

«Пенсия»

Дмитрий стоял на кухне, он заваривал чёрный напиток, под названием ''Цикорий'' Та ещё хрень, лучше бы кофе, но нельзя, старому сердцу такое не по карману.

Дмитрий взял свой напиток, он взялся за грязное ушко чашки, его давним давно облепил леп древности, ноги ступили по советскому коврику, на котором красовались крошки от хлеба.