— Я...

Ответить отказом я не успел. Дверь в каморку резко распахнулась, и в проеме оказался князь Вяземский. Очень-очень злой князь Вяземский. Мы с девушкой застыли на месте, а парень медленно переводил свой взгляд с моей правой ладони, что сжимала голую грудь Евгении, на левую, что тискала широкий зад.

— Похоже, ты выбрал, — процедил он, с ненавистью смотря на меня. — Дуэль! До смерти!

— Ни на минуту тебя оставить одного нельзя! — зло шипел дед, когда мы выходили на улицу.

Я промолчал. Да и смысл что-то пытаться ему объяснять? Я итак уже все раньше сказал.

Когда Петр застал нас с Евгенией в кладовке, то девушка первой среагировала на его появление. Я если честно все никак не мог отойти сначала от табачного дыма, что казалось заполнил мой мозг и застопорил там все движение. Затем неистовый напор Жени, которому, уж буду честен хотя бы с самим собой, не особо-то и хотелось противостоять. После годичного лежания в коме тело с каждым днем оживало все сильнее, и мой интерес к противоположному полу тоже усиливался. Началось с красивой грудастой красотки, которую я заметил из окна автомобиля. Потом соблазнительные изгибы Любавы. И вот сейчас — Евгения, чье обнаженное тело я уже видел на черно-белых фотографиях, а сейчас получил возможность потрогать во всех местах, так сказать, оригинал.

Так вот, стоило Вяземскому застукать нас, как Женя мгновенно убрала мои руки с ее тела, развернула меня лицом к своему жениху, а сама спряталась за моей спиной, положив свои руки мне на плечи.

— Петр, я вас не люблю! — уже из-за моей спины заявила Женя. — И никогда не любила.

— Мы помолвлены, — процедил Вяземский.

— И я была против. И вообще, после того, что вы увидели, думаю, нашу помолвку можно считать расторгнутой!

Князь Вяземский плотно сжал губы от злости... А через пару секунд на его лице отразилось понимание.

— Ты специально это сделала! — потрясенно прошептал он.

— Я не выйду за вас, — упрямо заявили из-за моей спины.

— Дуэль все равно состоится, — зло выдохнул парень. — Такой позор можно смыть только кровью!

Круто развернувшись на пятках, он ушел. Из-за открытой двери на нас пялилась парочка гостей Коршуновых. Я поспешил прикрыть дверь, чтобы скрыть частичную наготу Евгении.

— Продолжим? — прошептала она мне в ухо.

— Нет! — мотнул я головой. — И после такой подставы об отношениях между нами точно можешь забыть!

— Ты боишься его? — Женя постаралась придать голосу удивленные интонации, пытаясь спрятать за ними свой страх, появившийся после моего заявления.

— Я не люблю, когда мной пытаются управлять без моего согласия, — ответил я ей честно. — Одевайся. И больше не смей ко мне подходить.

Скинув руки девушки, что обвили мою шею, я решительно покинул каморку.

— Вышел... вышел! — донеслись до меня перешептывания дам.

— Старопольская совсем с ума сошла! — проскрипела старушка, вяло обмахиваясь веером и с неприязнью смотря на меня, пока я проходил мимо.

— И не говорите, Лидия Алексеевна, — вторила ей моложавая женщина лет сорока, старательно копируя ее выражение лица. — Вот что значит — расти вдали от родителей, среди крестьян и прочего плебса! Зря ее Михаил Игоревич в своей деревне запер и в гимназию как положено не отдал!

— У них тяжелая ситуация, — вступилась за Евгению третья сплетница. — Я слышала, Старопольский до сих пор отдает долги своего батюшки, что любил поиграть в преферанс.

— За дочкой все равно следить надо! — не согласилась старушка.

Дальше я уже не слышал, отдалившись достаточно далеко от них. Но и другие присутствующие в зале гости Коршуновых обсуждали происшествие. В основном здесь были вторые половинки вышедших на воздух аристократов. Но вскоре я увидел и самих мужчин, что быстрым шагом возвращались в зал. Впереди всех размашистым шагом «летел» мой дед. За ним, отставая на пару шагов, двигался Вяземский. И лишь потом двигались остальные гости Петра Мироновича.

— Что ты натворил? — прошипел дед в полголоса, когда оказался рядом.

Он сделал хватательное движение, словно намереваясь сцапать меня за локоть, но в последний момент удержался и украдкой оглядел зал. После чего скривился, словно лимона откусил.

— Ничего. Меня подставили, — я сжато пересказал произошедшее.

Кинув взгляд мне за плечо, где из каморки вышла независимо и гордо держа голову Женя, дед круто развернулся обратно к выходу из зала и прошипел:

— Ни на минуту тебя оставить одного нельзя!

В этот раз я покинул особняк Коршуновых вместе с остальными дворянами. Запланированная на собрании дуэль не успела состояться. Вяземский после того, как застал меня с Женей, тут же кинулся «жаловаться» Петру Мироновичу и требовать провести еще одну дуэль. Вот и сорвалось у Бельцева с Малышевым выяснение отношений. Но ненадолго. Петр Миронович все же постановил провести дуэль, после чего уже обещал моему бывшему другу разобраться с выдвинутыми им претензиями ко мне.