Птицы плавали, ныряли, спорили за лучшие места. Летать им наверно просто не нужно. А, нет! Вон прилетела новая стайка штук двадцать увесистых тушек и приземлились с громким плеском. На борт лодки уселась небольшая кряква с хохолком и, перебирая перепончатыми лапками, заглядывала в лодку одним глазом. Принцесска предложила ей конфетку прямо в обертке.

— Хочешь отравить птичку? Пожалей живое создание, — увещеваю непутевую робинзонку. Ленусик пальчиком стала тыкать в бок утке, та с возмущенным кряканьем отбивалась клювом.

— Ничего сейчас улетит. — Даю газ, но упрямое создание изобразив полет на месте, некоторое время неслась вместе с нами, пока предательская нога не соскользнула со скользкого пластика и кряква улетела за борт.

Лихо подкатили к стоянке, выплеснув прозрачную волну далеко на берег. Девчонки пошли делать яичницу, а я решил закинуть донку. Забрел в воду и, нащупав ногой речного моллюска, выковырял его из песка. Ничего так! Здоровая, продолговатая раковина около двадцати сантиметров с толстыми крышками. Не мудрствуя, взял самую толстую леску и самый большой тройник, привязал грузило и, разбив раковину о камень, насадил ее мясо на крючок. Плюнув для верности на насадку, закинул как смог подальше. Обратный конец привязал к дереву, поставив сторожок у воды. На костре вовсю скворчала яичница, а вокруг восседала троица туземцев, причем самый маленький, сидя на подушке с любопытством смотрел на огонь, при этом забавно принюхивался к запаху от сковородки. Сняв красивую с оранжевыми глазками яичницу, повесил на ее место чайник. Разложив на деревянные тарелочки глазунью, со смехом смотрю на Пятницу, держащего в ручке пластиковую вилку и с интересом смотрящего на ловко орудующих подобным инструментом девчат. А ничего так яичница, вкусная! А если учесть, что мы первые в двух мирах ее едим, то вообще великолепная! Краем глаза замечаю улетевший в воду сторожок. Ого! Вот это поклевка! Шнур натянулся и сторожок, повисший над водой, стал бегать из стороны в сторону. С опаской смотрю на натянутую как струна леску. Руку порежет однозначно. Пусть подустанет рыбка, потом попробую вытянуть. Леска дергалась минут тридцать, пока слегка не успокоилась. Одеваю перчатки и, зайдя поглубже в воду, наматываю леску на палку. Тяну, выходя потихоньку на берег. Ощущение, как в игре по перетягиванию каната, два шага вперед, один назад. Девчонки прыгают вокруг и подбадривают.

— Давай, давай! Тяни! — Дошел до дерева, перевязал лесу, повторил заход. На четвертом подходе в воде показался темный хребет с острым плавником. Подтягиваю к берегу беснующуюся рыбину и, пришвартовав носом в метре от берега, изо всех сил бью обухом топора по голове. Раздался глухой стук металла по кости. Бью еще и еще раз десять, пока двухметровая туша не перестала шевелиться. Сажусь рядом прямо в воду, упарился. Теперь можно разглядеть, кого это мы поймали. Костяные пластинки сбоку и по хребту, как у осетра. Голова круглая с голым костяным черепом, рот поменьше чем у сома, но тоже широкий, зубов не видно. Вот это туша! Килограммов восемьдесят! Прямо в воде, положив рыбину на бок, вскрываю ей живот саблей ( вот и пригодилась). Похоже все-таки на предка осетра. Полный живот черной икры крупной миллиметра четыре в диаметре.

— Ура! У нас будет икра по тридцать тысяч рублей за килограмм! — кричат обрадованно охотницы за деликатесами. Больше ведра должно выйти, как ее солить? Ни разу не интересовался. Отделяю икру и убираю в пространственный карман, там она не портится и не смешивается с другими предметами. Нарезаю несколько больших ломтей филе для шашлыка, остальное, порубив топором и саблей на крупные куски, прячу туда же.

Видел недалеко деревья с похожими на лимон плодами. Посолил рыбу и пошел за ними. Очень похожий на лимон плод, чуть более оранжевый и по вкусу кисло сладкий. Самое то для рыбы. Настругал палочек и, насадив кусочками рыбу, разложил над углями. Переворачиваю, выжимаю половинку «лимона» на подрумянившиеся кусочки. Поплыл в воздухе дымок, а запах!.. Девчонки и Пятница нетерпеливо ждут, усевшись кружком и протянув носики в сторону скворчащего деликатеса. Вручаю всем по шампуру. Пятнице убрал лишние куски, оставив только один. Это просто оргазм вкуса! Ничего подобного за свою жизнь не ел! Судя по скорости исчезновения шашлыка у девушек, им тоже нравится. А Пятница, похоже съел свой кусок вместе с палочкой. Повторив праздник живота, еще с одной палочкой шашлыка, сыто привалился к дереву. Щас бы спел, если б умел. Желудок надавил на глаза, и я наслаждаясь покоем райского места незаметно засыпаю. Девчонки смеясь, повели в туалет переевшего чебураха.

Интерлюдия три.

Наконец я дождалась! Надо не упустить момент. Маленький золотистый паучок спустился с дерева по тонкой паутинке на плечо Существа, к которому у меня возникла непонятная привязанность. Перебирая лапками, шпион забрался по волосам сначала к уху, а потом нырнул внутрь. Все, теперь он подсоединится к нервным окончаниям, и я смогу считывать образы из его мозга. Вот пошла картинка! Так.. вот он спаривается с одной из самок, потом он спаривается с другой самкой. Даа.. Очень информативно! Ладно, поставлю на запись, потом посмотрю. Конец интерлюдии.

Просыпаюсь от необъяснимого чувства удовольствия, переходящего в зуд по всему телу и больше всего зудело в районе паха. Блин! Когда же это кончится! Скоро ни о чем другом уже не смогу думать. Брома что ли в аптеках поискать! Заходящее солнце огромным шаром опускалось к горизонту над заливом. Уходить то как не хочется! Вот бы спровадить Светку, а самому остаться. Иду к палатке, в которой обнаруживаю спящих в обнимку девушек и дрыхнущего прямо у них на головах Пятницу.

— Подъем! Света тебя мама ждет! Давай собирайся и топай домой. Я немного задержусь, надо одну вещь проверить. Хочу посмотреть расположение звезд. — Делаю попытку выпроводить симпатичную помеху моим намерениям.

— Знаю я, на какие звезды ты надеешься! — тоном сварливой жены отвечает Светик. — Я останусь с тобой и смотри на какие хочешь звезды хоть до посинения!

Да у меня скоро кое-что посинеет и лопнет от постоянного нереализованного напряжения!

— Тогда, пошли домой икру метать, то есть сдавать, — вздыхаю обреченно.

Подлечив втихаря лапку чебурахену, мы со Светиком переместились домой. Там сдав рыбу и икру под восторженные ахи Людмилы и, выслушав про двух убитых залетных мутов шаришившихся у нашего забора, сбежал от всех остальных в свою спальню. Думать и решать бытовые вопросы совершенно не хотелось. Хотелось сохранить немного дольше то чувство безмятежности и спокойствия оставшееся после Светлой.

Утром все завтракали бутербродами с черной икрой и взрослые неверяще расспрашивали Людмилу настоящая ли она. Дети никогда ее не видевшие, с удовольствием уплетали за обе щеки. Митрич с видом знатока доказывал всем, что такой икры не существует, уж он-то во время службы исколесил полмира и переловил много всякой рыбы. Попробовав икру, остальные с ним полностью согласились, что ТАКОЙ вкусной икры на Земле точно нет! Знающие, откуда взялась икра, скромно помалкивали, а Димка с нетерпением поглядывал на меня, когда уже можно будет попытать о моей рыбалке.