Однако, как выяснилось, тётино вмешательство в управление было необходимо только для того, чтобы дать нужные команды автопилоту, потому как стоило нашей летающей тарелке вырулить на Кольцо, тётя убрала руку с панели и повернулась ко мне:

– Хотела показать тебе Москву, ты ведь давно не был в столице. Но, увы, придётся везти тебя домой и срочно учить всяким бытовым мелочам. Спасибо твоему, излишне самоуверенному доктору...

– А может и хорошо, что он всю эту бытовуху упустил... – высказал я свою мысль. – Есть много всяких деталей, о которых вообще не думают, они просто есть, а для меня всё это внове. На таких вещах обычно сыплются лучшие шпионы. А так всё сразу и проработаем.

– Тоже дело, – задумчиво согласилась баронесса.

За время этого диалога мы проскочили почти весь участок Кольца между больницей и пересечением с Новым Арбатом.

– Нет, так не пойдёт... – сказала тётя, кладя руку на панель управления. Тарелка вильнула, выскакивая на эстакаду, ведущую к Новоарбатскому мосту, пронеслась по ней, подпрыгнула, перескакивая ограждение и вертикально вниз обрушилась на лёд Москвы-реки. Когда я пришёл в себя после этого манёвра, мы уже неслись вверх по течению мимо сказочного замка, стоящего на месте Москва-сити.

Баронесса убрала руку с панели и повернулась ко мне:

– Ну вот, теперь можно и поговорить. Прежде всего, у нас мало времени. Завтра к обеду моя Дашенька будет дома и ты уже должен хотя бы в первом приближении напоминать современного молодого человека. По легенде ты рос в мастеровой среде, а не у папуасов.

– Именно об этом я и говорил.

– Очень хорошо. Далее: Ни за что не поверю, что Арсений не просил тебя поклянчить за него перед Мишелем. Я права?

Я коротко кивнул по ходу соображая, что Мишель – никто иной, как Михаил II Алексеевич, великий князь московский, император всероссийский. Похоже баронесса, в силу своего официального статуса неофициальной наложницы, могла позволить себе некоторую фамильярность. Тётя тоже удовлетворённо кивнула и принялась пояснять:

– Кира очень хорошая девушка и ей многие симпатизируют, Мишель в том числе и он совсем не против решить эту проблему. Более того, это решение повлечёт за собой прецедентные последствия, которые будут чрезвычайно полезны. Увы, из-за того же самого, очень многие против, вот Мишель и тянет. Как только сложится ситуация, которая позволит разрешить проблему без большого скандала... или направить скандал в какое-нибудь не слишком разрушительное русло, он всё устроит. Вы меня поняли, юноша?

– Понимаю, – кивнул я, – в это дело не лезть, по крайней мере без консультации с вами.

– Какой умный мальчик! Надеюсь и действовать ты будешь с той же степенью разумения. Может, с тобой можно прямо говорить о действительно серьёзных вещах?

– Давайте попробуем, – ответил я.

В этот момент наша летающая тарелка подлетела к небольшой, в метра три высотой, дамбе, перегораживающей реку и бодро её перепрыгнула. Я успел заметить оборудованный водослив, шлюз, ещё какие-то сооружения. За дамбой река расширилась в довольно пространную заводь. В момент прыжка я даже немного икнул от неожиданности, а вот тётя словно и не заметила этого манёвра:

– Я очень хочу, чтобы ты сумел обаять мою Дашеньку и завязал с ней устойчивую дружбу... для начала.

– Вы хотите, чтобы я соблазнил вашу дочь? – удивился я.

– Фу, юноша! Как пошло!... Но в целом... Да, я рассчитываю на то, что у вас сложится удачная партия. И, поверьте, у меня на это есть веские основания.

– Какие? – не удержался я.

– Я эмпат, причём довольно сильный. И опыта кое-какого успела за свою жизнь поднабраться. Так что спрогнозировать как будут развиваться отношения между людьми я могу очень даже уверенно. Относительно вас смею предсказать: просто вам не будет, но прогноз в целом благоприятный.

Я вздохнул. Слишком уж заманчивое предложение, чтобы не понять, что меня тут раскручивают как лоха. В такой ситуации надо сразу обломать все палки об ы, чем я и занялся:

– Почему мне это было бы выгодно – более-менее очевидно, но у вас-то какой интерес?

– Ищу наиболее подходящую партию для дочери. Вы действительно очень много о себе не знаете...

– А вы знаете.

– Кое-что знаю, о многом догадываюсь. Пока просто поверьте, это будет лучший вариант для вас обоих.

Я задумался, обратившись к подгруженной мне памяти. Итак, Дарья Андреева... А где отчество? Стоп! Элизабет Никодимовна – неофициальная наложница императора, а это значит... Дарья Михайловна. Но поскольку тётя Лиз официально является неофициальной наложницей – сами-помните-кого – то и Дашенька оказывается подвешенной в воздухе. С одной стороны. А с другой, папочка, естественно, не оставит без присмотра и она становится весьма притягательной дичью для охотников за протекцией...

– Это связано с вашим официальным статусом?

– Вот именно.

– Но я-то по официальной версии вообще бастард, без права наследования земли и состояния.

– Я эмпат, – повторила тётя, – это позволяет многое, а не только считывать сиюминутные эмоции.

Я вздохнул. Больше из неё не вытрясти. Ладно, буду посмотреть, что за фрукт эта Дашенька, а пока...

– Кстати, можно вопрос? ... Несколько... Э...

– Да спрашивай уже!

– Вы – неофициальная наложница императора... И это ваш официальный статус...