"Неужели немецкий аэродром? — мелькнула у летчика тревожная мысль. Ведь перед вылетом штурман полка считал его нашим, назвал запасным".

Бомбардировщик терял высоту. "Не хватало еще живым угодить в лапы фашистам", — с горечью подумал Бойцов и начал разворачиваться, чтобы скорее уйти оттуда. Но как раз в этот момент он заметил на земле "ильюшиных" и "лавочкиных", руливших к старту. Сомнения исчезли — аэродром оказался своим.

Договорившись жестами со штурманом, Бойцов повел машину на посадку. Гвардии лейтенант К. С. Бирюков аварийно выпустил шасси, и через минуту Пе-2 плавно коснулся колесами бетонки.

Когда экипаж Бойцова выбрался из машины, его обступили армейские летчики. Они тепло приветствовали братьев по оружию — морских авиаторов — с благополучной посадкой. Сразу завязался непринужденный разговор.

— А на лодках вы летаете? — поинтересовался молодой лейтенант.

— На лодочных самолетах летают другие, — ответил Бойцов. — А мы вот на этом, — указал он на Пе-2.

— Тяжеловато вам приходится, — посочувствовал кто-то из армейцев. Летишь-летишь, а берега и не видно.

— Нелегко, конечно, — сдержанно ответил Бойцов.

— У нас проще. Хоть ты и в небе находишься, а все равно постоянно ощущаешь близость земли, — поддержал армейца другой летчик.

— Море под крылом — это не беда, — возразил Бойцов. — Тянули бы моторы да бортовое оружие было бы исправно.

— А если подобьют? — спросили у Бойцова. — У нас не теряешь надежды на парашют. А при полете над морем он просто ни к чему: внизу бушуют холодные волны.

Бойцов сознавал правоту суждений летчиков, но сдаваться не хотел:

— Меня ведь тоже над морем подбили, но, как видите, сейчас я с вами.

Летчик одобрительно хлопнул Бойцова по плечу. Тот улыбнулся, а потом спросил:

— Откуда мне можно позвонить по телефону?

Его проводили в штаб. Но дозвониться до полка оказалось нелегко. Прямой связи с ним не было, а пробиться через коммутаторы штабов фронта и флота не позволяла перегруженность линии.

— Отдохните у нас, а мы за это время вашу машину подремонтируем, предложил командир местной авиачасти. — Завтра же будете дома.

Пока Бойцов и его друзья спали сном праведников, у их самолета всю ночь не смыкали глаз техники и механики. К утру они полностью закончили ремонт. Поблагодарив друзей за выручку, экипаж морского пикировщика улетел на свой аэродром.

Теперь здесь каждый почувствовал себя героем дня. Да и у всех нас было тогда приподнятое настроение. Мы отправили на дно моря два транспорта, а вместе с ними более тысячи гитлеровцев.

Вслед за нами группа штурмовиков еще раз проутюжила этот квадрат моря, уничтожая оставшиеся на плаву транспорты. А за ними туда же вылетели истребители. Поливая пушечно-пулеметным огнем уцелевшие корабли охранения, они завершили разгром вражеского конвоя, начатый утренними ударами штурмовиков и топмачтовиков. Там, как установила воздушная разведка, не осталось ни одного транспорта.

— Чисто сработали! — сказал кто-то из летчиков, когда мы узнали результаты ударов.

Подошел гвардии старший лейтенант Губанов. Глаза его светились особой радостью. Вспомнив, с каким желанием он шел в этот полет и как старательно работал в воздухе, я сказал:

— Ты, Михаил, здорово отметил свою награду.

— Если бы так в каждом полете, — смущенно ответил он. И, немного помолчав, добавил: — Завтра будет дождь.

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

— Я теперь заранее чувствую ухудшение погоды: бок начинает ныть.

Губанов не ошибся. К вечеру подул ветер с моря. На смену морозам пришла оттепель. Таял под ногами податливый снег, зазвенела мартовская капель. Вместе с желанной весной морской ветер принес нам и огорчения. Снег на летном поле растаял, оно раскисло и вышло из строя. Непригодными оказались и другие флотские аэродромы. В боевой работе наступил перерыв.

С трудом мы передвигались по аэродрому. К сапогам липла вязкая грязь. На взлетно-посадочной полосе стояли лужи. Да, собственно, и полосы-то не было — обыкновенное картофельное поле.

Шли дни, но аэродром не просыхал. Однажды ночью в летном общежитии прозвучал сигнал боевой тревоги. "Что бы это могло быть? Неужели вылет?" подумалось мне. Вскочив на ноги, я быстро оделся и выбежал на улицу. Ночь была темная и тихая. Моросил дождь. О вылете на боевое задание не могло быть и речи. На центральной улице стояли машины, возле которых собирались люди. Усенко, Савичев и Смирнов находились уже здесь. Командир полка сообщил, что на аэродром доставлен вагон металлических щитов для покрытия взлетной полосы. Необходимо срочно выгрузить их и приступить к настилу. На эту работу мобилизовали весь личный состав полка и батальона аэродромного обслуживания.