Похоже, мой противник совершенно выбился из сил — он уже даже не дышал, а сипел.

Еще один мой рывок, и я таки смог дотянуться до него, вцепиться в одежду и дернуть его в сторону. Не ожидавший этого противник тут же кубарем покатился по земле.

— Ну что, отбегался? — тяжело дыша, спросил я.

Он перевернулся на спину и уставился на меня затравленным взглядом.

Вот черт! А ведь это не Игги. Чертовски похож на него, но явно моложе…брат, что ли?

Тем временем незнакомец выхватил короткий нож, вскочил на ноги.

— Умри, нод! — прошипел он и бросился на меня.

Рефлексы все сделали за меня — я ушел в сторону, перехватил руку с зажатым в ней ножом, вывернул ее, заставив противника завыть от боли, а затем сделал мощный удар под дых.

Парнишка всхлипнул, рухнул на колени и захрипел, отчаянно хватая ртом воздух, пытаясь заново научиться дышать.

Я не позволил ему оклематься и ударом ноги в голову отправил в нокаут. Вернее я думал, что отправил его в нокаут. К моему огромному удивлению, парнишка не вырубился, а продолжал кататься по земле.

Он хрипел, даже в свете луны я видел, как налилось его лицо, да вот только сдаваться он даже не собирался.

Левая его рука шарила по земле в поисках оброненного ножа.

Нет, ну ты посмотри…

Можно бы было просто уйти, но!

Корчащийся на земле ублюдок предал свое племя, свой род. Благодаря ему здесь появились саты, и он хотел, чтобы они всех перебили на острове.

Так что уйти я не мог.

Передо мной был враг, и жалеть его было нельзя.

Я наступил на руку противника, в которой был нож, наклонился и выхватил оружие из скрюченных пальцев.

Все это время парнишка с ненавистью глядел на меня.

Нет…определенно, таких оставлять в живых нельзя. Вон, готов прямо таки испепелить взглядом.

Знаю я таких типов. Они могут ждать, долго ждать удобного момента, а затем, когда ты этого совершенно не ждешь, всадить тебе нож в спину или угостить топором по голове. Нет уж, такого мне не надо.

Моя рука с зажатым в ней ножом полетела вниз.

Лезвие вошло точно в левый глаз, проникнув глубоко, по самую рукоятку.

Противник заорал, задергался, но затем затих.

Его тело вздрогнуло пару раз и замерло.

Готов!

Я поднялся, отряхнул одежду и, бросив последний взгляд на бездвижное тело, развернулся, двинулся назад. Когда я прошел как минимум половину пути, впереди вдруг увидел яркое пламя.

Это еще что такое?

Я ускорился и рысцой добежал назад к ферме.

Ферма пылала. Стоги сена, дом, несколько пристроек и нечто вроде хлева было в огне. Яркие языки пламени жадно лизали деревянные строения, за считанные минуты превращая их в ничто.

Неподалеку стояли трое и глядели на бушующее пламя.

Ро-Кан, опершийся плечом на ствол дерева, Торстейн, поставивший свою секиру, будто меч, и стоявший, словно какой-нибудь рыцарь круглого стола, сложивший руки на рукояти и Хорик, абсолютно равнодушный ко всему происходящему, жующий соломинку и баюкающий свой топор на плече.

— Что здесь произошло? — спросил я, подойдя к ним.

— Ничего, — пожал плечами Ро-Кан, — мы сделали работу.

— Работу? — недоуменно переспросил я. — Вы что, всех поймали?

— Да.

— И где они?

— Вон, в доме, — Ро-Кан кивнул на уже вовсю полыхавший дом.

Я тупо уставился в указанную сторону и в отсветах гигантских языков пламени увидел возле входа несколько тел. Женских, детских…

— Легкая смерть, — пояснил Хорик, — дар для предателей, которого они недостойны… Но Ро-Кан приказал не запирать их, а разделаться сразу…

Я сглотнул.

Как-то мой приказ о том, что «предателей нужно наказать», совершенно не предполагал такого. Я как-то представлял себе все иначе. «Семья» — это все мужчины рода, но никак не дети, женщины…

И я в очередной раз ужаснулся тому, насколько жестока, кровожадна эта игра. Хотя…чем она отличается от реальной жизни? Ведь симуляция, когда ее задумывали, должна была воплощать в жизнь все аспекты реальности — и хорошие, и плохие.

Но все же…

Я отвернулся, будучи не в состоянии глядеть на тела.

В моей душе в этот момент бушевала самая настоящая буря. С одной стороны, хотелось убить здесь же, на месте, всю эту троицу — и Ро-Кана, и Хорика, и Торстейна. Но ведь тогда придется убить Ури и Бродди — уверен, что они, добравшись до двух других семейств предателей, проделали все точно так же…