Первые бойцы уже шагнули в воду, начали переходить брод, они начали поскальзываться, падать.

Ха! Что и требовалось доказать!

Даже отсюда, с такой дистанции, я отлично видел, как упало несколько человек — их вроде как пытались поднять, но напирающие сзади саты толкали передние ряды, и толпа, будто вода, обходила упавшего сата и его товарища, пытавшегося бедолаге помочь.

Вскоре я уже не мог их разглядеть за толпой, но почему-то был уверен — если они не успели подняться на ноги, продолжить движение, там либо началась «куча мала», либо кто-то, попросту не разглядев, куда топает, мог их к черту затоптать.

Еще забавно было наблюдать, как часть, наиболее хитрых пытается пройти по краю. Однако брод не бесконечен, и я вижу уже с десяток голов людей, барахтающихся в воде.

Тем временем первые саты добрались до наших рядов, ударили в стену выставленных моими бойцами щитов, и тут же раздались первые крики — мои копейщики, спрятавшиеся за спинами щитовиков, нанесли удар.

Что ж, битва началась, и первые потери уже есть, причем со стороны врага, а не с нашей.

Все пространство брода было занято напирающими врагами, берег у реки тоже заняли саты, их было огромное множество, куда ни брось взглядом — всюду воины со странными мечами, облаченные в шкуры.

— Пусть стреляют, — приказал я и Хватти, и он тут же заорал:

— Лучники! Баллисты!

Сразу в небо поднялась целая туча стрел, она на несколько секунд словно бы замерла вверху, а затем обрушилась на сатов.

С нашего берега начали стрелять женщины и дети, кое-как обученные обращению с луком. Пусть из пяти выпущенных ими стрел лишь одна попадала в цель, но это уже был неплохой результат. В конце концов, стрел у нас огромнейшие запасы, так-то, трата «боекомплекта» вполне допустима.

Щелкнула тетивой ближайшая ко мне баллиста, и в толпу врагов полетели длинные копья, тяжелые снаряды.

Несколько минут длилась вакханалия — сражающиеся у брода орали во все горло. Чуть ли не каждые несколько секунд кто-то срывался и падал в воду. Иногда падали живые или раненые, но чаще трупы.

Главное, что падали саты. На данный момент я не заметил ни одного из своих, что не могло не радовать.

Пока вокруг брода кипела яростная битва, я тщательно разглядывал вражеский берег. Пора, или стоит-таки подождать?

Нет, пора!

— Огнем! — крикнул я и Хватти, а он тут же продублировал мой приказ.

В этот раз на вражеский берег полетели не валуны, способные с легкостью раздавить любого, или еще по инерции прокатиться по земле, калеча всех, кто окажется на пути. Сейчас в небо поднялись огненные снаряды, которые, едва упав на землю, устраивали пожары.

Если снаряды падали в ямы, наполненные земляным маслом, там тут же начинался сущий ад — горела яма, горела растительность, горело все в ближайшем радиусе, в том числе и саты, чьи шкуры занимались от малейшей искры.

Особенно не повезло тем, кто уже умудрился вляпаться в одну из ям — они отчаянно катались по земле, пытаясь потушить огонь на себе, но это было бесполезно — пропитанная земляным маслом шкура горела лучше огня, горело и масло, что оставалось на коже. А саты, как уже говорилось, умудрялись вымазаться в масле по колено, и сейчас у них (большинства из них) в самом прямом смысле горели ноги.

Устроенная нами атака привела к тому, что орда сатов превратилась в испуганную, паникующую толпу. Если раньше они ждали, когда наступит их черед идти к броду, то теперь отчаянно желали оказаться как можно дальше отсюда.

Естественно, это тут же сказалось на битве в целом. Наши стойко держали оборону, совершенно не сдвигаясь с места. Идти вперед не имело смысла, ведь если большую часть брода мы специально разворошили, забросали камнями, чтобы пробираться там было максимально неудобно, то тот участок, где должны были стоять наши воины, как раз наоборот, выкладывался максимально аккуратно, камни подбирались так, чтобы они лежали нерушимо, причем плоской частью вверх. К тому же там еще и доски положили, чтобы сделать поверхность более удобной и надежной.

Наши воины были как бы на небольшом возвышении, стояли крепко, в то время как саты вынуждены были и биться, и при этом следить за равновесием, чтобы не упасть под ноги своим товарищам или вовсе не свалиться в реку.

Так вот, огненные удары, вызвавшие панику в рядах сатов, привели к тому, что очередь желающих пройти брод заметно поуменьшилась — все бегали, пытаясь спастись, избежать участи тех, кто сейчас орал не своим голосом, объятый огнем.

Наша же линия обороны получила возможность немного передохнуть — напор сатов ощутимо ослаб, да и стрелки, сосредоточившиеся именно на броде, выбивали наступающих одного за другим.