— Мой ярл! — начал один из гонцов, оклемавшийся быстрее остальных. — Ты победил!

— Я в курсе, — хмыкнул я, — что в городе? Где саты? Где шаман?

Вопреки моим опасениям все сложилось как нельзя лучше для нас.

Удирающие саты, а вместе с ними и куцый отряд воинов конунга во главе с самим шаманом, добрались-таки до столицы бывшего ярлства Уплленд. Вот только Хойде, тот самый столичный город, встретил их совершенно не так, как они ожидали.

Да чего там — даже я удивился тому, что там произошло.

А началось все с того, что во фьорд зашли мои корабли с теми самыми тремя-четырьмя сотнями воинов.

Они молниеносно высадились на берег, перебили охрану, которая даже не сообразила, что происходит.

Хотя, с чего им вообще что-то понимать — приплыли корабли под парусами конунга Сигурда, на берегу появились воины со щитами цветов конунгства.

А вот дальше…они почему-то начали убивать «своих» же.

В городе была едва ли сотня воинов конунга, и их буквально разорвали в считанные минуты.

Вместе с людьми конунга были и саты, которые «блюли общественный порядок», но им повезло еще меньше.

И уничтожили «гарнизон» врага вовсе не мои люди (им досталась только охрана кораблей), а горожане. Местные, едва поняв, что происходит, вывалили на улицы и принялись уничтожать захватчиков, причем жестоко, кроваво и совершенно беспощадно.

Выживших попросту не осталось…

Досталось бы и моим бойцам, но они вовремя побросали щиты, заменили их на свои. С горем пополам удалось убедить местных, что мои бойцы им вовсе не враги.

И хорошо, что удалось, иначе я бы крайне глупо потерял, считай, четверть своих бойцов…

А вот затем к городу добрались и остатки армии сатов, надеявшиеся то ли в городе укрыться, то ли сбежать на кораблях.

Так-то, я планировал, что их попросту в город не пустят, город будет держаться, пока не подойду я с армией. И, как уже говорилось, день или два не сыграли бы никакой роли — у Хойде были высокие стены, мощные врата, и прорваться внутрь саты, не умеющие делать осадные орудия, попросту не могли.

Хотя шансов не то что взять город, но даже залезть на стену вражины не имели, они все равно перли с прямо-таки идиотическим упрямством.

В конце концов, их оказалось столь мало, что защитники города решили предпринять вылазку, напасть на врага.

Идея атаки всем пришлась по вкусу, и наметили ее на самое любимой мной время — 4 утра. Как раз в это время сон особо крепок, часовые клюют носом, а темнота стоит такая, что хоть глаз выколи.

Все прошло, как по маслу — атака не просто удалась, она завершилась полной победой защитников города.

Помимо самих бойцов, подтянулись и горожане — они добивали раненых.

Короче говоря, после вылазки даже пленников не осталось. Сатов разбили в щепки.

— А шаман? Что с шаманом? — спросил я. — Он жив? Я с ним поговорить смогу?

— Жив, — кивнул гонец, — но вот насчет поговорить…

Вот мы и в Хойде. Местные приветствуют нас как освободителей, орут так, что уши закладывает. Но мне малоинтересны эти овации, радостные крики и уже появившиеся на площади возле длинного дома бочки с медовухой, пивом, начавшие разгораться костры под вертелами с целыми кабаньими тушами на них.

Меня интересовал человек, которого я нашел у входа в длинный дом.

Он был без рук и без ног, его тело (если можно было назвать этот обрубок), было привязано к столбу. Страшные раны прижгли.

Был он совершенно гол, и на теле виднелось множество кровоподтеков, ссадин, синяков. Лицо и вовсе было заплывшим, как у бывалого алкаша, глаза опухшие, справа, ближе к уху, на челюсти выскочила огромная шишка — ему что, еще и челюсть сломали?

Просто ума не приложу, как он умудрился выжить? Любой на его месте давно бы отдал концы.

И насколько бы я, кстати, ни хотел убить Гукова, однако то, что с ним сделали местные, просто переходит все границы.

Зачем?

Видимо, этот вопрос я задал вслух, так как тут же получил ответ:

— Он колдовал! — кто-то из местных, проходивших мимо, тут же подсказал мне, отчего пленник выглядит так…нелицеприятно. — Вот и пришлось его того…

Я молча кивнул.

Ну, понятно.

— Он действительно колдовал, — появился и Лабр — командир тех воинов, которых я и заслал для захвата кораблей, — лично видел, как он начал бормотать, а затем в одного из наших ударила молния. Молнии били и били, пока мой брат, Хатор, не догадался отрубить ему руку. Тогда-то все и прекратилось.