— Деньги на карточку верните. Пойдём, раб, нас с тобой ждёт очень долгий разговор.

Я поднялся, схватил этого идиота, который только и может, что беззвучно открывать рот, за шею, поставил на ноги и толкнул по направлению к выходу.

Нас никто не останавливал, лишь прибежал Серёга, который вернул карточку, заверив, что деньги уже на счёте. В мозгу Наумова яростно крутились шестерёнки, пытаясь придумать, как вылезти из той подставы, куда он сам себя засунул.

— Я не могу быть рабом, рабство давно запрещено! Я, к тому же, аристократ… — попытался было он вякнуть, но я резко осадил его, влепив поджопник, от которого он свалился прямо под дверь моего автомобиля.

— Рот закрой. Ты жив лишь из-за того, что я не хочу расстраивать Милану, — заявил ему, отворяя дверь.

Для этого пришлось отодвинуть стонущего Наумова. Самостоятельно подниматься он не хотел, опять схватил его за шею и затолкал в автомобиль. Что не говори — хорошо, когда у тебя личный водитель есть, а ведь я не думал его нанимать, это всё Алексей настоял. Молодец, надо будет ему благодарность объявить.

— Я требую обращаться со мной…

— Заткнись, — теперь я пробил ему в грудную клетку, чтобы сбить дыхание. Пусть помолчит немного, пока я пытаюсь успокоиться.

— У меня к тебе лишь один вопрос. С чего ты решил, что можешь распоряжаться моими деньгами, выдавая какие-то левые расписки? — о, вроде удалось проскрежетать зубами что-то членораздельное.

Давно такой ярости не ощущал, как сейчас. Наумов даже не подозревает, насколько он близок сейчас к смерти. Может догадываться, что ничего хорошего с ним не будет, но о тех фантазиях, что меня посетили, даже не думает.

— Мы… Же… Почти семья…

Удивительно, но он реально обиделся на происходящее. Он и в самом деле считал, что имеет право так делать. Действительно не может осознать, в чём причина моей ярости.

Тут даже я завис. Вот что мне ему сказать, если в нём есть подобное фундаментальное мнение? Сейчас — ничего. Бить не стал, вырубил его «Мозголомом» и потребовал от водителя завезти меня домой. На всякий случай ещё Милане набрал, уточнив, что она там.

— Не знаю я, что с ним делать. Если хочешь — можешь сама решить, отец-то твой. Даже слегка неловко себя чувствую, — рассказал насупленной девушке всю историю.

— Подержи его в тюрьме пока, я что-нибудь придумаю, — расстроено заявила она, возвращаясь в дом.

«Блин, мог бы и отложить это до конца свадьбы. Чёрт, придёт ли она в себя за это время? Чёрт, семья — очень сложно…»

Ничего особо грамотного в том плане, что можно сделать с Александром Наумовым, в голову ко мне так и не пришло. Единственный возможный вариант, который показался мне жизнеспособным, отправить его на строительство зданий, где будет проходить наша свадьба. Не в качестве специалиста, ни в коем случае, рядовой маг, пусть чем-нибудь там занимается. Благо, что я частенько буду там присутствовать, поэтому у меня будет возможность его контролировать.

Да, я понимаю, что это — довольно большая подстава для все мастеров и прорабов, которые там уже работают. Ну не на самом же деле мне его убивать? Пусть у Миланы каких-то розовых очков по поводу бати нет, но это уже перебором было бы.

Лезть же к нему в мозги, пытаясь перекраивать человека… Не уверен, что это вообще возможно. Да и на ближайшие лет пятьдесят у меня нет никакого желания вновь забираться в чей-то разум с любой целью. К тому же выращиванию картошки я его ни в коем случае не подпущу, даже речи об этом не идёт.

Пришлось, в общем, идти на поклон к главному инженеру. Как я и предполагал, в восторге он не был, но возразить мне не смог. Главное, что я вбивал ему в голову — Наумов вовсе не привилегированный маг, должен работать наравне со всеми.

Посмотрим, что из этого выйдет. Сам Александр ещё не до конца осознал перемены в своём статусе, поэтому пару раз попытался даже понты покидать. Пришлось совсем немного воздействовать на него в физическом плане. Такие «гении» только после тумаков начинают что-то понимать.

Данное происшествие — единственное, которое выбило меня из рабочей колеи, в которую я впрягся. Закончил с ним, вновь с головой погрузился во все свои идеи, мысли и насущные проблемы.

Иногда, к позднему вечеру, когда мы уже все укладывались спать, в моей голове появлялись подозрения, что не может всё быть настолько идеально. Не первый раз, когда подобные мысли начинали меня одолевать. Занятно, что я оказывался прав в такие моменты. После явно белой полосы без малейших вкраплений чёрного наступала такая жопа, что мне уже хочется к ней готовиться.