В новом воспоминании Салли сидела на собранном чемодане. Лицо поникшее, уголки губ опущены, на глазах слезы. Она прокручивала в пальцах телефон и выглядела так, словно решалась кому-то позвонить. Да, я права.

– Мам, – фальшь в голосе так и сквозил. – Может, я не буду домой заезжать? Сразу поеду в аэропорт?

Ответ я не услышала, но по улыбке Салли поняла, что он положительный.

Не буду даже гадать, почему я так решила. Ответ на поверхности – Ная. Я боюсь с ней столкнуться. Боюсь проявить слабость и переступить через собственную гордость. Проблема обрела такие масштабы, что я избегала собственного дома.

Единственное воспоминание из летних каникул – подарок отца. Автомобиль. Черная Audi. Для чего эта информация я не могла понять. Само воспоминание, скомканное и туманное, но Голос ничего не показывал просто так.

В череде воспоминаний меня заинтересовал лишь психолог. Ричард. Он именно тот выбор, о котором постоянно твердил голос. Надеюсь, я приму эту руку помощи и позволю себе помочь. Для того, чтобы поставить точку в наших с Наей отношениях, нужно в них разобраться. Донести до меня, что судить по одному человеку всех – неправильно.

Очевидно, что это все я понимала сейчас, смотря со стороны. Но, находясь внутри ситуации, я действовала иначе. Легче сбежать и закрыться. Хамить и огрызаться. Я выработала эту привычку. Целый год был потрачен не зря.

Но меня заинтересовал не только Ричард. Крис. Парень, который постоянно маячил перед глазами. Салли относилась к нему настороженно. Он может быть как хорошим, так и плохим.

И все же Крис хороший. Он не велся на мои провокации и старательно избегал конфликтов. Крис не обязан был мне нравиться как парень, но как друг он хорош. Салли не хотела в этом признаваться. Я ее понимала, но невозможно было бесконечно тащить за собой прошлое. Пора от него избавиться.

Первое занятие с Ричардом вышло крайне странным. В коридоре меня настигла паническая атака, и именно Ричард помог с ней справиться. Так я и оказалась в его кабинете. Для начала он пробивал мою броню. Заходил с обыденных простых вопросов, на которые Салли с легкостью отвечала. В итоге она расслабилась и рассказала правду.

В словах сквозила боль. И пускай она говорила дозированно, аккуратно, но это хоть какой-то шаг к исцелению. Я верю, что в этой жизни не буду выбирать смерть.

На следующем занятии мы разбирали анкету. Помимо того, что в моей жизни не было друзей, Ричард выяснил, что нет и хобби. Еще одна проблема, которая больно била по мне. Отсутствие занятия, которое смогло бы отвлечь меня на время, заставляло все больше и больше копаться в себе. Все мои мысли были заняты бесконечным анализом и воспоминаниями.

Ричард прав: я не могу больше зацикливаться на одном опыте и сравнивать его со всеми. Это нечестно, по отношению к себе и к окружающим.

Доводы и рассуждения Ричарда прошли мимо Салли. Она дала понять, что согласна с ними, но продолжила придерживаться собственной точки зрения. А ведь от неуверенности до упрямства одна жизнь.

И все же слова Ричарда смогли на меня повлиять – я решила избавиться от своих вещей. Отдать на благотворительность. Меня удивляет то, с какой легкостью я с ними прощаюсь. В прошлой жизни я мечтала о новой одежде, в этой – нет.

Голос быстро сменил воспоминание, и мы оказались на первом этаже. Да! Я смогла! Я сделала это! Я подпустила к себе Криса. Я не так дружелюбна, как могла бы быть, но это хоть какой-то шаг!

– Ты, кстати, домой сегодня не едешь?

– Сегодня нет, но, может, в выходные съежу.

– У тебя машина здесь?

– Сегодня водитель привезет.

– Везет. После аварии отец не разрешает мне садиться за руль, а кататься с водителем так себе перспектива. Я бы тоже съездил в город. Подбросишь?

Вау! Салли согласилась. Но почему тогда так быстро изменилась в лице? Страх. Она боится остаться с ним наедине.