Краем уха слышу голос Сары, но не могу на нем сконцентрироваться. Когда Ачилл рядом, все мое внимание принадлежит ему. Только он в поле моего зрения.

– Так наш детский любовный треугольник и разбился. Этот мальчишка выбрал другую, а мы с Наоми смогли подружиться. Хотя, если быть честной, я до сих пор не простила ее за идею отрезать челку. Не представляешь, сколько лет я потом ее отращивала.

– А ты коварная? – в очередной раз ухмыльнулся Ачилл, поглаживая коленку Наоми. – Я бы рад еще поболтать, но боюсь опоздаю. Любовь моя, – он чмокнул девушку в лоб.

– Рада знакомству, – улыбнулась Сара.

– И я. Ты же не пропустишь выставку?

– Наоми уговорила меня остаться.

– Тогда до встречи.

– И? – улыбнулась Наоми, после ухода Ачилла.

– Очень хищный взгляд. Мне даже стало не по себе. Но сколько энергии.

– Понравился? – лукаво уточнила девушка, откидывая прядь волос.

– Нам уже не по пять лет, чтобы отбивать друг у друга парней. Да и к тому же, к нему лучше присмотреться. Такие, на первый взгляд, комок нежности и любви, а на деле…

– Все-то ты знаешь.

– Я не зря изучаю психологию.

– Он делает меня счастливой и это главное.

– Подожди-подожди, кажется, очки затмевают реальность. Ой, да они еще и розовые, – Сара помахала перед лицом подруги.

Наоми закусила губу, стараясь скрыть улыбку. Щеки предательски покрылись румянцем. Она постаралась отвлечь подругу другой темой, но мыслями была где-то далеко.

Таинственная съемка не давала покоя. Обычно Ачилл рассказывал обо всех своих проектах, но в этот раз утаил подробности. Будучи востребованным фотографом, он резко срывался на спонтанные съемки. И как бы не утверждал, что любит свободу и непостоянство, все равно занимался планированием своей жизни.

А что, если никакой съемки нет, и он готовит для меня сюрприз? Точно. Так и есть. Ачилл, вероятней всего, придумал идею для выставки и отправился воплощать ее.

– Нетерпеливая я, мечтаю увидеть хоть одну картину из будущей выставки! – Сара похлопала ладонями по деревянному столику.

– Ты меня знаешь, – хитро улыбнулась Наоми, подпирая голову локтями.

– Даю сотню, что Ачилл уже видел их, – нахмурилась в ответ девушка.

– С радостью ее приму.

– Неужели ты повесила замок?

– Нет необходимости. Ачилл уважает мое личное творческое пространство.

– Ладно-ладно! – вскинула ладони Сара, опуская голову. – Твоя взяла. Прогуляемся?

– А вот эта идея мне больше нравится.

В каждом прохожем ищу его. В каждом брюнете пытаюсь распознать знакомую улыбку. Мне не хочется лишний раз беспокоить его своими звонками и вопросами. Я уверена в себе и даже слишком. Мое от меня не уйдет. Не так. Свое я не отпущу.

Но почему тревога не уходит? Почему я тащу Сару по всему центру, а после веду по каменистой лестнице на набережную? На улице так душно, что верным решением было бы взять фисташковое мороженое и наслаждаться им в тени. Что ты ищешь, Наоми? Что глаза хотят увидеть?

Легкая вибрация в области бедра. Телефон. Резким движением выхватываю из сумки и отвечаю на звонок. От его приветствия кружится голова. От того, как он говорит: «Любовь моя», мне хочется рыдать. Он вкладывает в эти слова такую любовь, о которой хочется кричать на целый мир. Но мое счастье любит тишину.

– Ачилл через час освободится, – заключает Наоми, закидывая телефон обратно в сумку.

– А я тебя покину. У меня еще несколько переводов пылится на столе, – вздохнула Сара.

– Пойдем?

Внезапный проект Ачилла окутал мои мысли, и даже Сара своими рассказами не смогла меня отвлечь. Я более чем уверена, что проект связан со мной, а значит, должна красиво принять подарок. Пожалуй, заскочу к Алонзо и сделаю заказ на ужин. И если поспешу, то успею купить свечи и красиво расставить их в спальне.

К счастью, Сара была любительницей быстрой ходьбы, и в этот раз мне не пришлось ускоряться. Мы за десять минут добрались до моего дома.

– Наоми, – улыбнулся Алонзо, при виде девушки. – Рад встрече. Давно не заглядывали. Поменялись предпочтения?

– Мое сердце навсегда принадлежит Италии, – усмехнулась девушка, рассматривая меню. – Мой стандартный заказ, только на двоих.

– Свидание? – улыбка сошла с его губ.

– Я заскочу через тридцать минут. Будет готово?