– Может, пропустишь? – пробурчала я. Дорожка была узкой, и чтобы обойти его, мне пришлось бы прижаться к нему вплотную.

– Нет – ответил он, – я сам тебя донесу.

С этими словами Генор подхватил меня на руки, я даже глазом моргнуть не успела, и понес в сторону дома.

– А ну отпусти меня! – заорала я, как резаная. Но меня, естественно, никто не собирался слушать. Он с такой легкостью нес меня, что казалось, я абсолютно ничего не вешу. И очень крепко держал потому, что я брыкалась как дикая кошка.

С таким вот концертом он донес меня до крыльца и поставил на ноги. Я пыхтела, как самовар на углях. Глаза мои метали гром и молнии, но ему было хоть бы хны. Он лишь слегка улыбнулся, лишь уголком рта, и сложил руки на груди, показывая всем своим видом, что он чихать хотел на все мои возмущения.

– Привыкай, тебе придется часто ездить на ручках, – тихо сказал мне Генор, приблизившись ко мне – ведь ты такая маленькая и легкая.

Он молниеносно приблизился и склонился к моему лицу, мазнув легким поцелуем в щечку. Я не ожидала такого поворота и растерялась, стояла, раскрыв глаза. Генор, видя мою оторопь, засмеялся и прошел мимо меня в дом. Я шумно выдохнула и направилась следом за ним. Руки у меня слегка подрагивали, не то от волнения, не то от злости. Я уже не знала, что было сильнее – страх или злость на обоих близнецов. Оглядев себя, подумала, что неплохо было бы сменить рабочее платье на домашнее – не идти же за стол в грязном одеянии. Поднялась в свою комнату и отправилась в умывальню, привести себя в порядок. Выбор у меня был не велик, но и на том спасибо Олли. Я выбрала простое платье без кружавчиков и воланчиков, умылась, расчесала волосы и переплела косу, и влезла в него. Только не учла одного, что молнии здесь не входу, а пуговки застегивались на спине. Я крутилась перед зеркалом и так и этак, но достать средние пуговки так и не смогла. Вышла в комнату и решила надеть что-то другое, повернулась спиной к двери и, секунду спустя, почувствовала теплые руки на своей спине, которые аккуратно застегивали эти злосчастные пуговки. От неожиданности я даже испугалась, сердце пропустило удар. Теплое дыхание коснулось моей шеи, а я замерла, словно статуя.

– Вот и все – прошептал мне один из братьев, судя по привычке растягивать слова, словно говорить лень, это был Микал – мы тебя уже заждались. Идем.

Он повернул меня к себе лицом и взял под руку. Я попыталась выдернуть свою руку, но мне не позволили этого сделать. Я сжала губы, и пришлось идти так. Когда мы вошли в столовую, Генор приподнял одну бровь в вопросительном жесте. Выражение лица Микала я в этот момент не видела, но могу побиться об заклад, что он ухмыльнулся. Мужчина подвел меня к столу и усадил как раз между ним и своим братом. Я чувствовала себя как на раскаленной сковороде рядом с ними. Мне уже и чая не нужно никакого, только бы побыстрее избавиться от их общества. Сама даже не понимая, почему мне так тяжело находиться с ними рядом, я все списывала на страх перед ними и перед своим будущим. А братья начали проявлять чудеса галантности и все время ухаживали с обоих сторон за мной: то чашку наполнят чаем, то булочку подложат на тарелку. И каждый раз старались прикоснуться ко мне. Вначале я чуть ли не шарахалась от одного к другому, но потом просто сдалась и постаралась отстраниться от всей этой ситуации. Когда с чаепитием было покончено, пришел Анор и принес мне несколько книг.

– Здесь для тебя начальная информация о мире, о расах, о магии. Какие государства и где расположены. В общем, немного обескровил библиотеку нашей школы – улыбнувшись мне протянул стопку книг.

– Спасибо, Анор – благодарно улыбнулась я ему.

– До ужина есть время, советую воспользоваться им и прочитать что-то – ответил он мне.

Я бегом понеслась в свою комнату и разложила принесенные книги, решив начать с учебника по мироустройству, удобно устроившись посреди кровати. В общем, в самом начале была та же информация, что мне рассказывала в общих чертах Олли. Мир назывался Орсум и в нем проживали в относительном мире и согласии четыре расы: люди, ракханы, демонионы и неизвестная мне еще раса морен. Люди делились на одаренных – магов, и неодаренных, среди которых многие зарабатывали своим трудом, редко добиваясь каких-либо высот. Ну, тут и так понятно было. А вот маги, в зависимости от уровня дара, служили государству, а самые слабые открывали магазинчики с артефактами и зельями – на что сил хватало. Ракханы на картинке чем-то напоминали мне темнокожих эльфов: тонкие и высокие, но при этом очень сильные воины, имеющие в запасе и магические умения. Кожа была темно-бронзового цвета, волосы всевозможных цветов, чуть раскосые по-азиатски глаза, красивые, но какой-то не нашей, нечеловеческой красотой. Демонионы мне на картинке тоже понравились: все как на подбор высокие, с горами мускул, с точеными чертами лица, от них так и веяло брутальностью. Такие в моем мире только в кино встречались. Хотя, что далеко ходить, возле меня два таких трутся. А вот морены изображены не были, только описание, что эта раса живет на дне морском, малочисленна и почти никогда не контактирует с сухопутными жителями. В войны не вмешивается, да и вообще сидят у себя и не отсвечивают. Те, кто их видел, описали их как бледнокожих людей, с перепонками между пальцев, мутными глазами, сероватыми волосами и сросшиеся ноги в виде рыбьего хвоста. Мне с ними вряд ли светило встретится, так что особо в подробности я вдаваться не стала. Был лишь один крупный материк и несколько крупных и мелких островов. На материке находилось три государства: человеческое Нихор, ракханы в Ракейне и империя демонионов под названием Орсум, по названию этого мира. Собственно в Орсуме мы и находились. Правил тут император Доран Третий, дядя этих двух бугаев и двоюродный брат Анора. Его портрет прилагался. Все те же белые волосы, зачесанные назад, доставали до поясницы, тяжелый взгляд таких же стальных глаз. Выглядел он в свои три тыщи лет как старший брат близнецов. Мне даже от картинки стало неуютно, а что будет при личной встрече, даже представить боюсь. А предчувствие, что она будет обязательно, было сильное.

Я настолько зачиталась, что снова не заметила, как эти близнецы проникли в мою комнату и тихонько прилегли рядом со мной. Я только почувствовала, как под их весом прогнулась кровать. Тут же теплая рука нежно прошлась по моей шее сзади. Я подскочила, как ужаленная, завопив на весь дом

– Да что же это такое! Вы специально меня пугаете?!

– Прости, детка. Но иначе ты не подпускаешь нас к себе близко – подняв руки в жесте «сдаемся», ответил Генор.

– Перестань уже нас бояться – Микал медленно приблизился ко мне.

– Я не боюсь – ответила, а у самой от страха аж сердце застучало, и инстинктивно сделала шаг назад.

– Мы знаем, что боишься. Сегодня почувствовали. Метка истинных – это не просто красивый узор, он связывает нас воедино, наши желания, чувства. Твои мы почувствовали очень остро, сегодня за чаем. Твой страх.

Я нервно сглотнула. Вот ведь попала… Теперь и утаить свои чувства от них нельзя – они все почувствуют.

– Но я ничего такого не чувствую…

– Ты из другого мира, твой организм еще проходит адаптацию, поэтому ты не в полной мере чувствуешь нас. И твой страх настолько сильный, что затмевает все остальное.

– Простите, но я ничего не могу с собой поделать. И боюсь я не столько вас, сколько того, что меня здесь ждет – тихо проговорила я.

– Мы это понимаем, поэтому еще не увезли тебя к себе. Нам с братом, знаешь ли, очень несвойственно, что приходится учитывать чужое мнение и обстоятельства. И мы всегда добиваемся своего. А ты – наша во всех смыслах.

По мере разговора, он все приближался ко мне, пока вплотную не подошел, а я не уперлась спиной в стену. Отступать больше некуда. Микал оперся одной рукой о стену, а второй нежно провел по моей щеке. Генор все это время наблюдал, лежа на боку на кровати.

– Ваша? Я разве вещь?

– Ты не вещь, ты наше сердце. Это нельзя объяснить словами, это можно только почувствовать.

Генор лениво, но грациозно поднялся с кровати и с кошачьей грацией, которую никак не ожидаешь от такого огромного мужчины, приблизился с другой стороны, отрезав мне хоть какое-то подобие отступления.