Арсений

Сбитые костяшки пальцев тянут от запекшейся крови. Прилично так ноет в грудине и тяжело открывать рот. Вцелом, все хорошо. Могло бы быть и хуже. Главное - что мужик, тот второй водитель, жив.

В драку с гаишниками я, конечно, зря полез. Но адреналин, он… такая фигня неконтролируемая!

Поднимаю глаза и осматриваю серый потолок КПЗ. Он немного кружится, качая меня на «вертолетах». К крашеным зеленой краской стенам вообще прислоняться противно, но по-другому на узкой лавке не усидишь. Зверски хочется прилечь, но останавливает смрадно-специфический запах. Он добавляет моему организму тошноты, которую я пока успешно умудряюсь в себе давить. Наверное, до меня здесь отдыхал какой-то обделавшийся бомж.

Бесит то, что отец сильно не спешит вытаскивать мою ценную шкурку отсюда. Нагибает. Воспитывает. Раньше, надо было этим заниматься! Когда мне было нужно, а сейчас мне…

По коридору раздаётся гулкий звук шагов.

Ну наконец то!

– Величко, на выход!
– рявкает дежурный.

Накидываю на голову капюшон худи и встаю с лавки.

Подхожу к решетке и пробегаюсь взглядом по встречающей меня процессии. Дежурный, начальник отдела и батя...

Злющий, взорваный, только что пар из ушей не валит. Капилляры в глазах трещат от напряжения.

Удовлетворено ухмыляюсь. Ну хоть где-то тебе не насрать.

Решетка открывается.

– Мелкий говнюк, - агрессивно шипит он мне, притягивая к себе за воротник, когда я прохожу мимо.
– Допрыгался? Чего ты добиваешься?

– А пусть тебя твоя, как там ее, Карина-Марина новенького родит. Хорошенького, - ухмыляюсь.

– Ты...
– идёт пятнами отец.
– Ты!
– встряхивает меня, но заметив неловкие взгляды ментов просто разжимает пальцы и отпускает.
– Дома поговорим. Это уже просто ни в какие ворота.

Забираю личные вещи и выхожу на улицу.

Железная дверь хлопает за спиной. Я жадно вдыхаю ночной свежий воздух.

Слева возле мусорки курят двое патрульных.

Отхожу от них подальше. Ближе к отцовской тачке. Опираюсь рукой на фонарный столб. Виски разрывает болью - все-таки сотрясение.

Дверь за спиной снова хлопает.

А вот и мой благодетель.

Натягиваю на лицо улыбку поборзее и разворачиваюсь к нему лицом.

– Я бы тебе сейчас врезал, - цедит он, играя желваками, - да на тебе места живого нет. Ты знаешь, что втрой водитель в больнице, а ремонт машины обойдётся почти в триста штук?

– Как в больнице?
– холодею я.
– Он же сам из тачки вышел. Матом орал.

– А вот так!
– рявкает отец.
– И перестань скалиться, когда со мной говоришь. Совсем уже страх потерял.

Делаю шутливый поклон.

– Как скажите…

– Клоун, - комментирует мое действие отец.
– В цирковое нужно было поступать. Обезьянами жонглировать.

– Мама говорила про тебя точно также, - горько говорю ему в спину.

Он открывает дверь и замирает. Плечи едва заметно дергаются.

Разворачивается.

– Я любил твою мать, - говорит с надрывом.
– Так что? Мне не жить теперь? Раз ее нет?

– Быстро ты оправился, - говорю тихо.
– Постель остыть не успела. Даже я так быстро девок не меняю. А хочешь, я тебе скажу правду?
– тычу пальцем ему в воротник пиджака и, с трудом сдерживая слёзы, поджимаю губы.
– Эта б...
– глотаю окончание, - женщина. Уже была, когда была мама.

– Ты много не знаешь, сын, - качает головой отец.

– Ошибаешься, - шиплю ему в лицо.
– Я знаю все.

– Поехали домой, - устало отвечает он.
– У меня завтра в восемь важное совещание.

– Ну конечно, - хмыкаю я.
– Несопоставимые величины ценности.

Обхожу тачку и падаю на заднее сиденье.

– Дурак ты...
– слышу себе в спину.

Ухмыляясь, прикрываю глаза.

Да похрен мне, что ты там думаешь! У меня для тебя покрасочней эпитеты имеются.

Алиса

– Аня, ты где?
– грозно шепчу в телефонную трубку и оглядываюсь на дверь спальни, чтобы не разбудить отца.
– Я прошу тебя, возвращайся домой. Немедленно!

– Алис, не слышу тебя, - развязно смеется сестра.
– Часа через три приду.

– Каких три!?
– тихо стервенею и слышу, как на фоне в динамике сначала громко шумит разноголосая толпа, а потом начинают призывно газовать машины.
– Ты все-таки пошла на гонки, - догадываюсь.
– Я ведь тебе запретила! Ты хоть понимаешь, Аня, как это опасно? Ненормальная!

Вскакиваю с дивана и начинаю ходить по комнате.

– Мама тебе голову оторвёт!

– Иначе он меня никогда не заметит, - эмоционально отзывается сестра.
– Это тебе нравится быть старой девой, а мне - нет.