– Ясно, окей. Думал, предложить тебе прокатиться на карте…

– Нет уж, - поджимаю губы и мотаю головой.
– Ты обещал поговорить.

– Садись… - делает он приглашающий жест и сам с грохотом приземляется на лавку.

– Спасибо, постою, - принципиально бурчу в ответ.

– Хозяин - барин, - пожимает плечами Величко.
– Как ты успела заметить, мы находимся на территории старого спортивного комплекса. Пока не родители не построили дом, мы жили здесь неподалёку. Я бегал сюда в бассейн, а потом начал заниматься картингом. Один из всей команды участвовал в Московских соревнованиях, потому что только у моих родителей были на них бабки. В пятнадцать должен был улететь на просмотр в Италию для продолжения карьеры, но планы изменились… - Арсений прищёлкивает языком и замедляет речь.

– Почему изменились?
– Спрашиваю, обхватывая себя за плечи. И уже чувствую, что ничего хорошего не услышу.

– Не важно, - подозрительно хриплым голосом отвечает Величко.
– Я просто хочу, чтобы ты знала. У этих детей нету богатых родителей. И те бабки, которые я мог выиграть в гонке, они пошли бы на покупку экипировки и оплату вступительных взносов на соревнования. Теперь их нет!
– повышает он голос.
– Благодаря твоей долбаной правильности. Их нет!

– Ты серьезно?!
– взрываюсь в ответ.
– Считаешь, когда золотые детки посреди ночи гоняются на папиных тачках, у любого нормального человека первой возникнет мысль об альтруизме? Ах, какие молодцы! Сегодня, наверное, на строительство пандусов в центре города собирают. Ну конечно, вы же всегда так делаете! Все! Так почему бы просто не скинуться? А раскуроченные в цветастый металлолом тачки, которые периодически вывозят на эвакуаторах по утрам это, наверное, добровольные пожертвования на развитие вторичной переработки. Так? Я правильно понимаю?
– тяжело дышу я от тирады.

– Высказалась?
– рявкает Арсений, вскакивая на ноги.

Я чувствую, что перегнула, и теперь его доже открыто бомбит.

Он делает пару шагов до ограждения, потом разворачивается и делает рывок в мою сторону.

– Ну, допустим, ты по-своему права. Но чего ты добилась? Мне отомстила? Гонки все равно будут. Зачем вообще приходила, если тебе это так претит?

– У тебя точно звёздная болезнь, - качаю головой.
– Я ещё в машине пыталась сказать, что приехала за сестрой. Эта влюблённая идиотка отказалась со мной уезжать! А если бы ее также, как меня, запихнули в машину, и водитель вдруг не был столь невероятным, как ты?! Что тогда?

– Черт… - шипит Арсений и в порыве перехватывает меня за плечи и встряхивает.
– Нужно было найти другой вариант!

– Какой?
– сморю с вызовом в его глаза.
– Отпусти. Мне больно.

– Нет, ты просто безнадёжно - бесстрашная дура, - качает он головой, опуская руки.

– Пошёл к черту, - шиплю ему в ответ и, просто не видя смысла дальше вести диалог, разворачиваюсь, чтобы убежать, но не рассчитав расстояние, оступаюсь и лечу вниз по ступенькам. Щиколотка, колено и бедро взрываются резкой болью. Мне даже не за что удержаться, чтобы остановиться.

– Алиса… - выдыхает Арсений и успевает подхватить меня за капюшон ветровки, не дав шмякнуться головой.
– Почему нельзя купить нормальную обувь?
– психует.

– Не трогай!
– рвусь из его рук, всхлипывая от обиды и ощущения очередного позора.

Господи, Алиса, что ты за неудачница такая? Даже уйти красиво не можешь. Подтягиваю к себе ушибленное колено и стряхиваю с него цементную пыль. Больно…

– Поднимайся, - игнорирует мои слёзы Величко, рывком усаживая на лавку.
– Тут везде металл и цемент. Уже ледяные. Дай посмотрю… - опускается передо мной на корточки и тянет руку к штанине.
– Тут, если что, медсестра есть.

– Не надо смотреть!
– как от прокаженного дергаю ноги в сторону и вытираю со щёк слёзы.
– Просто без всех предысторий скажи, что я должна теперь делать? Кто еще захочет надо мной поиздеваться? Чего мне ждать?

– Пока ты моя, - резко отвечает Арсений, - никто не тронет. Не посмеет. Только быть моей нужно убедительно, Алиса. Так, чтобы я был доволен. Иначе, сама понимаешь, какой смысл?

– Обозначь обязанности, - отвечаю бесцветно, чувствуя зарождающуюся в животе тошноту, и, ухмыляясь, поворачиваю к Арсению лицо.
– И срок…

– Месяц… - хрипнет голос Величко, а рука влетает вверх и скользит неласковым жестом по моей щеке.
– Твои губы, твоё время, твои мысли - все мое.

– А тебе самому не противно от того, что я дам тебе это все не добровольно?
– говорю с вызовом.
– Образ альтруиста плывёт.

– Ну что ты. Гораздо чаще я - махровый эгоист, - хмыкает Арсений.
– Ты мне понравилась, Алиса. Я хочу тебя в свою коллекцию. И собираюсь получить от этого удовольствие. Чего и тебе советую.

– Звучит отвратительно, - отрицательно качаю головой.
– Я надеюсь, что ты понимаешь на сколько. Да и где у меня гарантии, что после тебя не захочет поиздеваться кто-то ещё?

Я замечаю, как по скулам Величко начинают ходить желваки. Да, это неприятно, когда говорят, кто ты есть в лицо.

– Я не сделаю ничего, чего бы тебе не понравилось, - шипит он на мгновение прикрывая глаза и пряча от меня взгляд.
– Просто. Отпусти, смирись и кайфани. Оцени, мать твою, мое великодушее и скажи спасибо, за то, что я защищаю твою задницу!

– Как сказать спасибо?

– Ртом, Алиса!
– взрывается Арсений и лупит кулаком по лавке так сильно, что я аж подлетаю.
– Я все сказал.