При дневном свете чёрт в виде карт не так страшен, как его налевали на рубашках этих прямоугольников. В университете не могу сконцентрироваться на речи преподавателя. Впрочем, Владимир Николаевич знатно заикается – мне всегда тяжело на нём удерживать внимание. Обычно я рисую в тетради, чтобы не уснуть. Сегодня же тайком достаю телефон и судорожно ищу информацию про наследство от бабули. Определённо это Таро. Только непонятно, какого вида. Нет такого дизайна в ассортименте. Мурашки всаживают мне свои маленькие копья в лопатки. "Если не можете найти разновидность Таро, значит их ведьма сделала сама". Вспоминаю, что отец часто называл маму и бабушку ведьмами. Пока не погиб в аварии. "Да нет, – успокаиваю себя, – не могут они быть ведьмами". Дома снова изучаю карты. У всех персонажей слишком острые черты лица, будто списаны с одного и того же человека. Смотрю на очередную картинку. На ней люди летят с башни вниз. Меня будто затягивает в их реальность ощущение падения. Мучительно сосёт в солнечном сплетении, закладывает уши, перехватывает дыхание. Торопливо запихиваю чёртовы Таро в шкатулку. На улице пахнет приближающейся весной. Бреду по раскисшей дорожке, хлюпая ботинками и носом. Март мне никогда не приносил ничего хорошего. Обычно я болею весь месяц – этого мало, чтобы радоваться весне, как все остальные.

– Прекрасная мадемуазель, – выползает на меня наша местная достопримечательность, – есть ли у вас пять рублей? Моя душа горит без утешения горячими напитками.

– Нет, – всегда отвечаю алкоголику коротко.

Он качает головой, будто пытается воспринять информацию.

– Извините за беспокойство, – изрекает мужчина и старается идти ровно.

Удивляюсь, как люди могут жить вот так и ни о чём не беспокоиться. Я бы точно волновалась, что отравлюсь или застужу почки.

– Нет у меня ничего, ирод вонючий! – верещит Жаба Михайловна.

Да, алкоголик пристал с просьбой именно к ней.

– Как ты достал! Лучше утопись, урод! – тошнотворная старуха заходит на слишком высокие ноты своего крика.

Тороплюсь укрыться в подъезде. Понимаю, что меж моих ног в дверь скользнула чёрная тень. Озираясь, не нахожу никого и ничего.

– Я выживаю из ума, – ворчу сама на себя.

А у входа в квартиру тень снова бросается ко мне, трётся о ноги и мурчит.

– Ой! – я не ожидала такого нежного нападения. – Уходи! Тебе здесь нельзя…

Чёрный кот с белым пятном на груди не хочет слушаться меня. Гипнотизирует голубыми огромными глазами. Стараюсь открыть дверь так, чтобы отогнать его. Но пушистый зверь змеёй просачивается на мою территорию.

– Брысь! – ощущаю полное отчаяние.

Котяра по- хозяйски устраивается на кухне под столом. Попытки выманить его оттуда разбиваются обречённым "Титаником" об айсберг. Всё, что могу – это спрятаться от него в ванной. После горячего душа всё же приходится снова идти мимо. Котяра выкатывается мне под ноги и требовательно орёт. Зачем я позволила ему проскользнуть? Покорно делюсь с животным своим ужином. А в спальне меня ждёт другой мой личный кошмар. Меня так и тянут те самые унаследованные карты взглянуть на них. Не могу ни о чём думать, кроме их странных рисунков. После получасового сопротивления всё же открываю шкатулку. Я уже успела прочесть про разные расклады. Тасую и выкладываю Таро в прямоугольник так ловко, будто всю жизнь только и занималась гаданиями. Мне кажется, что с одной из картинок мне подмигивает оживший дьявол.

– Ффффф! – жуткий звук отвлекает меня от занятия, которое гипнотизирует меня.

– Кот, послушай… – напускаю злость в голос, чтобы напугать захватчика моей территории.

– Шшшш! – он решительно кидается на расклад, смешивая карты.

– Что ты делаешь? – вскакиваю с места.

Пушистое чудовище стремительно растёт в своих размерах. Ужас заставляет меня упасть на кресло. Холодные руки онемения душат моё горло.

– Никаких предсказаний без оплаты!

Внезапно появившийся передо мной мужчина подмигивает практически, как и дьявол Таро, с жутким оскалом.

– Вы кто? – наконец, нахожу воздух в лёгких, чтобы заговорить.

– Фелисатер к вашим услугам, – деланно кланяется незваный гость.

– Кто- кто?

– Сборщик душ, – его сизые глаза сгущают черноту.

В его ухе маятником качается кристалл, по цвету похожий на самую тёмную ночь. Театральная пауза затягивается. И всё же Фелисатер отступает назад и изумлённо шепчет:

– А где твоя душонка, девчонка?

– Я… я не разговариваю с незнакомцами…

– Хм… Ну, разрешите представиться. Я когда- то был княжеским сыном…

Я когда- то был княжеским сыном. Точнее в одиннадцатом веке. Звали меня Велимир, я был вторым в семье Ярополка. Ну, не того, чьим именем сейчас мучают детишек в школе. Мой отец управлял маленьким Конинским княжеством, которое всё равно сгинуло очень быстро. Но сейчас не о том, что мой младший брат Всеволод был плохим лидером… Сейчас мы поговорим о том, что я был плохим сыном и братом. Я завидовал Мстиславу, старшему, с самого детства. Его брали с собой на охоту, он рано стал обитать на отцовской половине, ему на пятнадцать лет подарили настоящий меч вместо деревянного.

– Смотри, как умею! – Мстислав тогда издал победный клич и размахнулся своим сверкающим подарком.

Конечно, он разрубил мою тяжёлую игрушку, уже рассохшуюся от времени. Мне было двенадцать. Нет, я не плакал от обиды. Тогда плакать, особенно мальчикам, нельзя было – засмеют и поди ещё оставят в материнской горнице навсегда.

– Отец, я тоже хочу меч, – я хотел показать всем, что уже умею обращаться с оружием.

– Только на уроках с Переславом, – рубанул топором ответа князь.