На секунду Корт позволил себе восхититься этим человеком. Он не знал, почему Гвирн делает это, спасая их с Ютой жизни и репутацию — но то, как он это делал, вызывало искренний восторг. Гвирн на каком-то подсознательном уровне всегда точно знал, что и когда надо сказать, чтобы расположить к себе людей. Без сомнения, он был прирождённым лидером, безупречно умевшим управляться с разъярёнными атлургами — талант, каким могли похвастаться единицы.

— Должно быть, все эти хождения заняли всю ночь. Вот почему они вернулись только утром. Таким образом, то, что говорит девушка — правда. Как и то, что рассказал Корт. Он не причастен к убийству Нераса, и я первый хочу принести ему свои извинения. — Гвирн обернулся к Корту, напряжённо застывшему в стороне. — Прости за этот навет и причинённые неудобства. Но мы должны были сделать всё, чтобы разобраться в том, кто убил Нераса. Я обещаю, что его убийство не останется безнаказанным. Я позабочусь об этом. Прошу Корта простить нас всех за излишнюю подозрительность. Ты действительно тот человек, которого мы все знаем — честный и благородный в своих помыслах и деяниях.

«Да! Корт невиновен! Это сразу было ясно!», — раздались выкрики, правда, довольно жидкие, с противоположной от семьи Нераса стороны.

— На сегодня Утегатол закончен. Есть ещё многое, в чём нам предстоит разобраться, а потому Совету и мне надо удалиться для работы. Прошу всех расходиться.

К тому времени, как Гвирн договорил, большинство атлургов уже потеряло интерес к происходящему. Ещё не выйдя из зала, они уже начали забывать, по какому поводу собирались. Таким уж был народ — вспыльчивым и скорым на расправу, но также быстро забывающим обо всём. Слишком сложная и опасная была у атлургов жизнь, чтобы обращать излишнее внимание на чужие жизни и судьбы.

По мере того, как толпа редела, возле помоста осталось всего несколько человек. Корт искал взглядом Юту, но она будто растворилась. Гвирн коротко переговорил с членами Совета. Бросая на Корта недружелюбные взгляды, они также покинули зал. Корт улучил момент, чтобы вырваться из крепких объятий соратников и подойти к Гвирну.

— Не знаю, что за игру ты ведёшь на этот раз, но я благодарен тебе за помощь, — сказал Корт, подойдя к мужчине.

Взгляд Гвирна оставался цепким и холодным.

— Не благодари, — спокойно ответил тот. — Я помогал вовсе не тебе, а Юте. Но, так или иначе, на то была воля богов, чтобы всё разрешилось именно так. А раз всё вернулось на круги своя, то я хочу уточнить, что с моей стороны ничего не изменилось. У нас всё ещё перемирие?

Корт подавил внезапное сильное желание закончить эти игры и открыто объявить Гвирну войну. Но это было бы не лучшим решением для Утегата и его жителей, так что он просто кивнул.

Корт и Гвирн разошлись каждый в свою сторону. Уже направляясь на выход, Корт обернулся и увидел Юту. Она стояла рядом с Гвирном. Оба улыбались и выглядели так, словно были довольно близки. С непонятным раздражением Корт наблюдал, как они поговорили. После чего, чуть приобняв за плечи, Гвирн вывел Юту из зала.

***

Корт долго не мог сперва успокоить, а затем выпроводить разгневанных атлургов из своего дома. Они заполонили небольшую кухоньку, как муравьи, сбежавшиеся на кусок сахара. Корт с трудом мог протиснуться в собственную спальню.

Голос Уги разносился по всему коридору. Он негодовал по поводу ложного обвинения, поднимая соратников на то, чтобы в ответ обвинить Гвирна и Нагира в навете, который чуть не стоил Корту жизни.

Воинственные атлурги уже бряцали оружием, собираясь чуть ли не идти к дому Гвирна с тем, чтобы призвать его к ответу. Корту понадобилось изрядное время, чтобы всех успокоить и убедить в том, что не стоит этого делать. Им ещё представится возможность поквитаться с Гвирном, но не сегодня. В конце концов, всё разрешилось хорошо, и им всем лучше просто забыть об этом досадном недоразумении.

Наконец все разошлись по домам, и Корт без сил опустился на табурет. Он не чувствовал никакого удовлетворения от того, что всё закончилось. Наоборот, ощущение нависшей катастрофы не покидало. Как будто он сидел под высоким скальным навесом, находившимся на одном месте веками. Не было никаких причин бояться того, что он вдруг обрушится. Но Корт не мог не думать об этом, буквально кожей ощущая угрозу.

Корт не сразу заметил Леду, застывшую в дверном проёме между кухней и спальней. Она выглядела уставшей и вымотанной, как будто целый день блуждала по пустыне. Её спина и плечи были напряжены. Глаза смотрели в пол.

— Почему ты сразу не сказал? — тихо спросила девушка.

— Я не хотел ранить твои чувства, — так же тихо ответил Корт и вдруг понял, что это и было правдой.

В этом крылась истинная причина того, почему он так долго не говорил Леде об их с Ютой встречах и не рассказал о том, где провёл ту ночь.

— Так ты защищал меня? Или всё-таки её? — спросила Леда грустно, но вместе с печалью в её голос закралась нотка вызова. Это больно кольнуло Корта, хоть он и знал, что она имеет право злиться.

— Что ты хочешь от меня услышать? — проговорил Корт устало. — Конечно, я защищал и её тоже. Она ещё не знает наших порядков, не понимает, чем ей могут грозить последствия.

— Ты имеешь в виду последствия того, что женатый мужчина ночью проводит время с незнакомой молодой девушкой вместо того, чтобы быть в постели со своей женой?

Корт посмотрел на Леду. Она не шевелилась, будто приросла к дверному косяку. Леда смотрела на него, обхватив себя руками. Это был защитный жест, и она защищалась от него — своего мужа. Корт ощутил сильное желание подойти к ней и обнять. Прижать к себе и сказать, что он её любит, и у них всё будет хорошо. Но он не двинулся с места.