Мое полотенце приподнимает наливающаяся эрекция, Варькино опять находится на грани — если она его не придержит, рухнет вниз.

— Оно лишнее, — хочу помочь этому лишнему куску ткани упасть. — Ты в него вцепилась так, будто от этого зависит твоя жизнь. Пошутил я про задницу, шулерша, расслабься. Бить не буду.

— Отпусти тогда, — выталкивает из себя сбитый шепот.

— Не хочу.

Ловлю запястья с голубыми змеями просвечивающих сквозь почти белую кожу вен на них и развожу руки Вишенки в стороны.

Считаю про себя до трех.

Она сделать ничего не успевает. Полотенце слетает с ее тела, а я будто впадаю в гипнотический транс.

Смотрю на округлую стоячую грудь. Опускаюсь к аккуратной выемке пупка. Ниже, к гладкому, без единого волоска лобку.

Варя сжимает бедра. Облизывает свои пухлые губы. Опять дергается, но никак.

Я крепко держу ее.

Толкаю на себя. Быстро отпускаю запястья, чтобы усадить Вишню верхом, и снова ее руки в оковы, чтобы дикая кошечка не достала мне глаза из орбит.

— Между прочим, я все еще жду, когда ты закричишь.

Варя набирает побольше воздуха в грудь, но срывается, когда я ртом накрываю острый сосок. Прикусываю, щелкаю языком по нему. Кошка из пантеры превращается в ручного котенка.

Она стонет, а у меня член уже на двенадцать. Полотенце мешает, поэтому отправляется на хер.

Чтобы удержаться, Вишенке приходится раздвинуть ноги, и раскрытая промежность прижимается точно к моему стволу.

Сука, как же хорошо.

Даже с учетом того, что я еще не внутри.

Позвоночник выкручивает о желания насадить ее на себя. Резко и безжалостно. Заставить принять мой член и сделать так, чтобы она нем же и кончила.

Но я как будто превращаюсь в мазохиста. Шлепаю Варю по попке, хватаю за бедра и заставляю двигаться. Розовые припухшие складки скользят по длине. Она вздрагивает каждый раз, когда мой член дразнит клитор.

— Ты мне…противен… — выдавливает из себя мелкая засранка.

— Течешь ведь. Вниз посмотри, у меня весь член блестит. В карты мухлюет, врет. Варя, ты точно нарываешься.

— На что?

Обхватываю ее ягодицы. Сжимаю до тонкого писка и удара кулачка в мое плечо.

— На порку и анал. Причем я еще подумаю, брать смазку или твоей достаточно.

Я опять накидываюсь на ее рот. Раздвигаю упрямые губы, засасываю язык. Одной рукой надавливаю на поясницу, пальцы второй массируют пульсирующее колечко неподатливых мышц.

— Никогда.

А сама стонет. Пошло и развязно. Тянет мои волосы, царапает шею сзади.

Это должно было быть ее наказание. Но оказывается, что мое. Вишня бесстыдно трется о мой член, запрокидывает голову, подставляя мне свою грудь.

Она уже вся в красных отпечатках. Не останавливаюсь. Терзаю ртом набухшие соски, выкручиваю их пальцами.

Варя кончает неожиданно для нас двоих. У нее удивленно распахиваются глаза и губы, вырывается вскрик, из-за которого мой член дергается. Лбом Вишня утыкается в мое плечо, тяжело дышит.

Уже предвкушаю, как сейчас отнесу ее в спальню и трахну. Сначала раком и по-быстрому, вжав личиком в матрас. Спущу первый пар, чтобы потом уже основательно поиметь ее.

Шулерша ломает все мои планы. Не знаю, какое невидимое существо жалит ее в задницу, но у Вари открывается второе дыхание. Моя рука хватает воздух, я, блять, банально не успеваю сграбастать ее назад. На законное место.

— Сучка, — рычу ей вслед. Устраивать вторые догонялки тупо лень.

Я еще какое-то время зависаю в сауне, добавив градусов сверху. После — в душ и бассейн. Выпускаю пар, наматывая круги.

Чувствую себя каким-то мальчиком по вызову. Так и подмывает найти Варю и спросить у нее, где мои бабки за ее оргазм.

После всех водных процедур я иду на поиски Вишни. Пытаюсь угадать, в какой из комнат она решила запереться, и мне даже везет практически сразу.

Дверь в мою спальню не открывается. Для проверки я дергаю еще раз, и меня тут же разбирает хохот. Из всех, черт возьми, из всех спальных мест в этом огромном доме она выбрала именно то, которое принадлежит мне.

Конечно, замок не особо способен защитить ее. У меня бы получилось справиться с ним обычным ножом, да и дверь здесь как бы совсем не железная, но раз уж Варя решила побыть в одиночестве, какое я имею право ей мешать?

Хотя вот определенная часть моего тела категорически не согласна с этим решением.

Заваливаюсь в гостевую спальню, включаю телевизор, чтобы фоном мелькали какие-то картинки, и достаю телефон.

Звоню Вишне, представляя, как она в обнаженном виде валяется сейчас под моим одеялом, но мелкая обломщица сбрасывает звонок.