– Нет, давайте завтра продолжим… На сегодня все, - Яна смотрит на часы. – А то будем завтра как сонные мухи…

Бюро пустеет, Яна ждет, пока все уйдут, и начинает собираться сама. Я складываю картонные коробки от пиццы в большой мусорный пакет, чтобы сразу выбросить в бак. Выходим с Яной из офиса, она запирает двери. Так тихо и спокойно, словно сто раз так делали уже. В углу парковки выбрасываю мусор в большой зеленый контейнер. Яна стоит возле своей машины, ждет, пока подойду. Специально припарковался рядом…

– И часто вы так с ребятами задерживаетесь? Скоро полночь…

– Не часто, но бывает. Когда вдохновение…

– Творческие люди такие странные, - улыбаюсь, рассматривая Яну в свете фонарей.

– Спасибо, Матвей, - говорит тихо Яна, привстает на носочки и САМА целует меня. В щеку, правда, но и это уже прогресс! Ловлю ее за затылок, не даю отстраниться. Напрягается, но я просто целую ее в висок и отпускаю.

– Садись в свою машину, Яна Олеговна. Провожу тебя до дома…

Яна выезжает вперед, я на своей машине за ней. Перед поворотом к ее дому моргаю ей фарами на прощание. Она отвечает мне «аварийкой». Улыбка не сходит с моего лица. Даже щеки начинают болеть. Как же хорошо…

И почему Матвей меня так бесил? Сейчас наоборот. Он не давит, приезжает в Бюро, и меня это совершенно не напрягает. За последние две недели мы пару раз ужинали в ресторане, и летали вместе на выставку мебели в «М». Оказывается, Матвею тоже нравится Лофт, и он заказал себе столик в этом стиле. То, что он снял квартиру недалеко от центра, я узнала в день выставки. Аргументировал тем, что его выбешивает жить в позолоте и коврах… Мы вместе посмеялись над этим. Прямо моими словами говорит, удивительно…

Сегодня должен приехать Петр Михайлович для утверждения проекта главного холла. Надеюсь, он выберет лофт, по крайней мере мы с Матвеем сошлись во мнении, что новый отель должен быть современным… Маришка тоже держит кулачки. Она очень вдохновилась проектом, и выдает одну идею за другой.

Надеваю черную рубашку оверсайз, к воротничку прицепляю крупную брошь. С одного бока заправляю рубашку в брюки. Я дизайнер, мне можно не надевать на совещание строгий костюм. Приезжаю в «Пэлэс» одновременно с Матвеем. Удивительно, как наш распорядок дня и основные привычки похожи. Идем вместе к входу, его рука на моей спине. Это действие по-прежнему вызывает дрожь, но я уже не сопротивляюсь… Маришка приезжает чуть позже и присоединяется к нам уже в холле. Петр Михайлович рад встрече и постоянно улыбается. Они с Матвеем общаются почти неформально, что меня удивляет, но вопросов я не задаю. К концу презентации Грановский соглашается с «мнением молодежи» и одобряет проект лофта. Матвей довольно смотрит на меня, подмигивает. Это не остается незамеченным, но Грановский никак не комментирует.

– Яна Олеговна, в нашем отеле отличная спа-зона. В качестве благодарности за проделанную работу, позвольте подарить Вам и Вашей подопечной любую услугу… Прямо сегодня, оставайтесь…

Глаза Маришки блестят в предвкушении, и я тоже не против немного расслабиться, поэтому соглашаюсь. Марина идет в кабинет маникюра и педикюра, где мастерицы колдуют над ее ноготками. А я хочу массаж… Долгий, расслабляющий массаж.

Массажист – женщина азиатской внешности, мастер своего дела. Нажимает на спине на какие-то точки. Сначала ощущения неприятные, но потом в этих точках я чувствую тепло, и боль отступает. По телу разливается нега, в голове туман. Так и заснуть можно… Хочется мурчать от удовольствия… И хочется такой массаж каждый день после рабочего дня!

В кабинете массажа приглушен свет и тихо играет какая-то медитативная музыка с щебетанием птиц и шумом волн… Сквозь негу слышу шорох одежды, но мне так хорошо, что даже глаза открыть лень. Спины снова касаются руки, ведут вдоль позвоночника с небольшим нажимом. Не могу сдержать благодарный стон.

– Аико, Вы просто богиня… У Вас волшебные руки… - говорю с растяжкой, язык не слушается. Руки массажистки переходят на мои ноги, массируют бедра, икры, спускаются к стопам, и я вдруг понимаю, что это не руки Аико… Слишком крупные, немного шершавые… Но мое тело так расслаблено, что не могу даже руку поднять, не то, что встать… Господи, я ведь совсем раздета, только белоснежная простынь прикрывает попу.

– Ну и чего ты напряглась, Яна Олеговна? – слышу тихий голос Матвея. – Не съем я тебя, и даже распускать руки не буду… Честно-честно…

И его руки продолжают разминать мои ступни и каждый пальчик по отдельности. Это так приятно, и я ему верю, что не будет делать ничего плохого… Хотя что подразумевается сейчас под плохим?.. И что подумает Аико о том, что делает Матвей… Или она не в курсе?... Да плевать, мне так хорошо сейчас, что мысли совсем не держатся в голове. Остаются только прикосновения мужских рук к моим ногам. Раздается шелест одежды, по которому я понимаю, что мой массажист смещается. И я чувствую прикосновение губ к лодыжке, выше и выше, до чувствительных впадинок… по бедрам, на спине… Дыхание сбивается, с трудом поднимаю руки, чтобы прикрыться от горячих губ простыней, но Матвей нежно ведет пальцами по плечам, не переставая целовать мою шею. И это так сладко и возбуждающе, что мне становится стыдно…

– Матвей, прекрати…

– Это очень сложно, прекратить целовать тебя… - шепчет мне в затылок, но накрывает меня простыней и отстраняется. Я заворачиваюсь в ткань и присаживаюсь на кушетке. Чувствую, что красная как помидор. Матвей присаживается на стульчик на колесиках, судя по всему, предназначенный для массажиста, и, подъехав вплотную, обхватывает мои ноги. Кладет голову на мои колени, и этот жест выбивает меня из равновесия. Касаюсь пальцами его волос, слегка массирую. Он обнимает мои ноги крепче, вздыхает.